Ригиторум. Во имя короля

Быть может, Солус простит мне это деяние?

В конце концов, я всего лишь защищался.

Все эти мысли промелькнули в моей голове за считанные мгновения. Отбросив на время муки совести, я вскочил на ноги и увернулся от хватки второго гвардейца.

— Где ты там?.. — сдавленно пробурчал Харман, который по-прежнему боролся с рекситором. Руби удерживал контрабандиста лишь одной рукой, в то время как культя просто лежала на левом плече Пита и продолжала кровоточить, пропитывая его стеганый жилет и рубаху.

— Держись! — крикнул я и забежал за рекситора.

Сделав подсечку, я изо всех сил дернул его здоровую тушу на себя.

Харман не остался в стороне — он мощно толкнул неприятеля в корпус, и совместными усилиями нам все же удалось повалить этого борова в стылую землю.

— Ну как, отдохнул? — язвительно посмотрел я в глаза друга, который лишь пару минут назад собирался помирать.

— Иди к черту, — буркнул Харман, пытаясь привести дыхание в порядок. — Давай уходить!

— Не стоим, не стоим, — закивал я и потянул Пита за руку подальше от гвардейца, который собирался на нас броситься.

Вовремя — увернувшись от выпада, мы скорым шагом двинулись в сторону от крутого подъема на холм. Благо наши преследователи были какими-то заторможенными, словно им приходилось заранее обдумывать каждый шаг, каждое движение ноги, иначе они просто упали бы в грязь.

— Нужно добраться до лошадей, — прохрипел Харман. — Ты помнишь, в какой стороне повозка?

— Думаешь, я умею ориентироваться в лесу? — непонимающе глянул я на спутника.

— Да я ни дня за городом не провел, не считая поездок по тракту.

— Нихрена с тебя толку, — закатил он глаза.

— Уж какой есть, — пожал я плечами, отметив, как сильно заболели мышцы груди даже от такого простого движения.

— Насколько я помню, от тракта мы сошли с дороги на запад, а вот когда началась заварушка… Куда же мы побежали? Дальше на запад… или ближе к северу?

— С какой стороны рос мох, не помнишь?

— Со стороны твоей задницы, — огрызнулся Пит. — Вон, смотри! Это не рекситорская лошадь?

И действительно, в небольшом отдалении от нас стоял конь в цветах исполнителей воли.

Подобравшись поближе, я увидел, что в стремени застряла чья-то нога. Присмотревшись внимательнее, я узнал гвардейца, который неловко упал с седла во время начала обстрела. Скакун утащил всадника подальше от боевых действий, однако это ему не помогло — из груди бойца торчало оперение двух стрел, а вокруг мирно пасущегося животного натекла целая лужа густой крови.