Я не аристократ 2

Но никто не нападал. Вот только Пингвин был совершенно голый.

— Ты чего? — удивился он и тут же сообразил: — Так одежда тоже, значит, пропадает? А я почему не голый?

В этот момент откуда-то издалека раздался дикий крик.

Фашист перекрестился:

— Не дошёл до деревни наш мужичок, мир его душе. Сожрали дурака волкомеды.

*** Мидора завела Андрея и Марину за избу и с неохотой развязала им руки. Испачкаются — нюхай их потом всю дорогу.

Андрей и Марина повернулись друг к другу спиной и занялись каждый своим делом.

Марина присела на корточки, и Андрей тоже присел.

Мидора стояла рядом и озиралась, сжимая копьё. За частоколом выли волкомеды. Казалось, что они очень близко и вот-вот выбегут из-за соседнего дома.

Андрей сидел неподвижно и апатично смотрел в пространство, но на самом деле мозг его сосредоточенно работал. Он обдумывал, что делать дальше.

Марина всю ночь не могла заснуть, а сейчас сидела в метре от него, устало прикрыв глаза. Нет, побег она не потянет, ослабла. Придётся бежать одному.

Окликнуть её и предупредить Андрей не решался, чтобы не привлекать внимание охранницы.

Ничего. Он освободит Марину потом, когда эта компания уже решит, что его и след простыл, и никто не будет ждать нападения.

Руки были свободны, но интерфейс вызвать не получалось. Никакого плана Андрей тоже и не придумал. Решил только, что надо непременно обзавестись оружием. Наверняка в любом доме можно найти нож и топор.

Мидора обернулась на какой-то особенно громкий звериный вой, и Андрей, подхватив руками штаны, распрямился и зайцем бросился по тропинке между домами.

— Стоять! — заорала Мидора, а толку? Бросить пленницу она не могла, тоже ведь удерёт.

В этот же миг с другой стороны дома раздалось жуткое рычание. Неужели волкомеды прорвались?

Ну вот и сожрут этого дурака Андрея!

Посчитав, что Марина ценнее, Мидора не стала преследовать пленника. Она связала девушке руки и потащила к телеге.

Рычание перешло в стоны. Неужели волкомед уже кого-то сожрал?

А вдруг это Лярис освободилась и бросилась на Зергиуса?

Мидора припустила со всех ног, таща за собой Марину.

У телеги стояли Сергей и Раст, заворожено глядя на кучу соломы, где барахтался и выл волкомед.

Мидора заглянула в телегу и замерла от неожиданного зрелища: волкомед превращался в Лярис.

Он выл и плакал, почти как человек — наверное, ему было больно.

Наконец превращение завершилось. Лярис лежала неподвижно, закрыв руками лицо. Обнажённая грудь часто вздымалась в такт тяжёлому дыханию.