Охотник

- Бастик, пойдем в дом!

- Ты иди, я побуду тут, - он совсем продрог, но возвращаться в тепло не хотел. Словно этим он предал бы Вика, который теперь обречен лежать здесь и в зной, и в холод.

- Я видела кто там в яме сидит, - после некоторой паузы продолжила она. – Там девочка и ее мама. Девочка совсем, как я, только она беленькая, а я черненькая!

Баст, до этого момента не обращавший внимания на внешность пленницы – он помнил только ее неотрывный взгляд и белоснежные банты, - вынуждено признал:

- Ну и что? Все люди разные.

У нее волосы светлые, а у тебя – темные. У ее матери тоже светлые.

- А у нашей мамы какие были? – тихо спросила Ласточка. Расспрашивать о матери она любила, вот только ей редко отвечали, слишком тяжела была боль утраты.

- Ты же знаешь – тоже темные и длинные, совсем как у тебя.

- Она была очень красивая?

- Очень! Когда ты вырастешь, станешь такой же, а может быть, даже красивее!

- Никто не может быть красивее нашей мамы, ты что?! – возмутилась девочка.

– Но если я хотя бы вполовину буду такой, как она – это будет счастье! – и вдруг, без перехода, добавила: - Давай их отпустим, а, Бастик?

Он отшатнулся в сторону. Одно дело пожалеть пленниц, дав им воды, и совсем иное – пойти против семьи, против отца и братьев, и дать свободу дочке и матери. Он вдруг честно признался себе, что, будь он тут один, то отпустил бы их. Все равно, виноваты они или нет в смерти Вика. Да, может быть, они подначивали стрелка там, в карете, направляя его руку перед выстрелом, пусть! Убийца уже получил свое…

- Нет, ты что, отец рассердится!

- Посердится и перестанет, - не отставала Ласточка, - они ему не нужны! Он просто очень расстроился… за Вика…

Она иногда рассуждала совсем как взрослая.

Но Баст все равно не соглашался. Нельзя так, это же все равно как… предать семью… С другой стороны, заслужили ли пленницы той участи, что их непременно ждет? Нет. Они – женщины: одна большая, другая еще маленькая, но всего лишь женщины.

- Нет, - отмахнулся он, - нет, и не проси! Я просто не могу!..

- А наша мама их бы отпустила, - тихо произнесла девочка. – Она была добрая…

- Такие, как они, и убили нашу маму, - зло ответил Баст. – Может быть, тот человек был их знакомый, с которым они распивают вино по вечерам, а потом танцуют до утра! Тебе откуда знать?

- Мама все равно отпустила бы! – упрямо повторила Ласточка.