Охотник

– Я знаю, я чувствую!

Что он мог ей ответить? Крикнуть в сердцах, что она уже позабыла, какова была мать? Напомнить, что та и отругать могла, и отшлепать за провинность? Он-то прекрасно это помнил, чего уж скрывать… да и старшие братья подтвердили бы. Правда, и отца только она и могла успокоить, умиротворить, когда он возмущался новыми налогами или особо скотскими выходками окрестных баронов…

- Ничего ты не знаешь, иди-ка лучше спать! Светает скоро... Отец придет и решит, что дальше. Не нашего ума это дело, ты поняла, малявка?

Ласточка упрямо покачала головой, но все же послушалась и отправилась в домик.

А Баст так и остался сидеть у могилы Вика. Только сейчас он сообразил, как непоправима жизнь. Еще с утра все вокруг были радостны и довольны, а сейчас нет никого в мире несчастнее их.

Скоро ночь пойдет на убыль, вновь взойдет солнце, но ничего назад уже не вернуть.

Баст встал и не спеша подошел к яме. Пленницы не спали. Они почувствовали его приближение, и в свете двух лун Баст увидел обращенные вверх лица.

И опять эти глаза. Как ее там? Сильва? Девочка без страха.

Он с трудом стянул верхнюю решетку. Подумал мгновенье и скинул вниз короткую лестницу.

- Вылезайте!

Они повиновались без единого слова, несмотря на то, что женщины - а все женщины болтливы по природе. Выбрались быстро, сначала мать, потом дочь, и стали рядом, ожидая, что дальше.

- Я выведу вас из леса, если вы пообещаете…

- Все, что угодно! – женщина перекрестилась. – Клянусь своим именем графини Сапской и жизнью своей дочери!

- Забудьте о нас.

Мы квиты. У меня погиб брат, у вас муж и сын. Но зато я даю вам свободу, а это много значит. Ваша дочь, - Баст кивнул в сторону девочки, - она будет жить…

- Я обещаю, - торжественно произнесла графиня. – Если моя дочь вернется домой в целости и сохранности, то я никогда не потревожу вас. Мое слово!

Баст поверил. Слишком уж истово она говорила, несомненно, дочь значила для нее все и даже больше. Аристократы… они оказались совсем иными, чем представлялись ему прежде.

Самое главное открытие состояло в том, что и они были людьми! Не жуткими потными чудищами, жрущими с утра до вечера, а вполне обычными, пусть и несколько лучше одетыми, мужчинами и женщинами. Девочками.

Сильва не просила его ни о чем. Она просто смотрела. И Баст сказал:

- Вперед, времени у нас в обрез. Если отец вернется и увидит, что вас нет, он пустится в погоню. Для него это все… совсем по-другому, чем для меня.

- Я понимаю, - ответила графиня.