Охотник

Когда они с Розой отъехали на некоторое расстояние, скрывшись за поворотом дороги, он негромко сообщил девочке:

- Нет, я ему не верю. Слишком много муки. Он один не сумел бы смолоть такое количество – крылья едва вращаются, а осел слишком немощен, чтобы в одиночку крутить механизм с достаточной скоростью. К тому же я обнаружил свежие следы на рычагах. Будто кто-то царапал их ногтями или грыз зубами в том месте, куда ослу никак не дотянуться.

- Вы считаете, ему кто-то помогал вращать механизм?

- Да, - горячо воскликнул Себастьян.

– Кто-то, кто гораздо сильнее осла. Он крутил нижний рычаг, приводя в движение жернова, причем с большой скоростью. Старику только и оставалось, как добавлять зерно в желоб. Очень интересно…

- Хотите расследовать этот секрет, господин?

- Знаешь что, - внезапно сказал охотник, - называй меня Баст, так звали меня… друзья.

- Хорошо, господин… хорошо, Баст, - девочка светло и открыто улыбнулась.

- И, отвечая на твой вопрос - да, я очень хочу узнать секрет мельника!

- Но мы же торопимся?

- Мы идем по следу, а в таком деле нет незначительных мелочей.

Если бродяга останавливался здесь, то это неспроста. Я хочу лучше понять его, а сделать это можно, только разобравшись в мотивации его поступков. Что им движет? Какую цель он преследует? Ты это знаешь?

- Нет, - улыбка на лице Розы погасла. – Но я догадалась, что он каким-то образом убил моих родителей. Ведь это правда?

- Да, - жестко подтвердил охотник. – Это правда!

- Я это чувствовала, - слезы потекли по ее лицу.

– И я хочу… отомстить…

Себастьян лишь кивнул в ответ. Девочка не нуждалась в его утешениях и обещаниях. Она пострадала от действий бродяги и была вправе требовать сатисфакции. Ее страдания, горе других жертв, да и внутреннее чувство справедливости говорило охотнику, что он уже подписал в душе приговор этому человеку. Осталось только отыскать бродягу и привести приговор в действие.

- Мы последим за мельницей, - сказал он, решительно разворачивая лошадь.

– Все, чего касались руки бродяги, превращалось в зло. А оставлять за спиной зло не стоит…

Они устроились в густом подлеске, как раз за поворотом дороги. Место оказалось очень удобным для наблюдения за мельницей. Вот только ничего интересного там не происходило. Старик не выходил на улицу. Крылья все так же медленно вращались. Жизнь там будто замерла.

К вечеру Себастьян уже и сам был не рад тому, что решил остаться.