Дураки и Дорога

Нехорошо, так нехорошо, что даже плохо.

Двигаясь, то и дело оборачивалась через плечо. Разрыв от рогатки затянуло, зарастило зеленым ковром. Повезло им, что свалилась старая двузубица, высохшая, а не из зрелых, из тех, что ночами посверкивают короткими, белыми разрядами.

Когда оглянулась еще раз — последний, решила для себя — едва не сорвалась с шага. Старший перехватил ее изменившийся взгляд, сам обернулся.

— Быстрее! — рявкнул куда выразительнее Гиш. — По одному! Растянуться!

Не оглядываться, продолжила про себя гарпунер.

То, что выпиралось на воздух, могло легко подмять под себя хоть пять ночных головоломок. У Гиш не было желания связывать свою жизнь с сонмом.

Тень опередила ее. Выхлестнула из воды, залепила глаза сором, и подбросила Гиш вместе с самоходом — так высоко, что дух занялся, а из горла вырвался тоскливый птичий крик.

Упала, увы, быстро, а хвостатая тень обрушилась, притопила основательно, до такой глубины, что гарпунер разом увидела и остовы консервов, взгроможденных один на другой, и — подлинное чудо — белоснежное, длинное тело дикой Дороги.

От смерти девушку до поры спасала клеть перекати-зыби, упруго сдерживающая удары сонма. До поры.

А потом костяное ажурье треснуло, и Гиш серой рыбицей выскользнула в муть, пока тварь кромсала бывшее ее укрытие.

Подтянулась, ухватилась руками за край ближней консервы — ни дать ни взять тележка, только с крышей и плоская. Хотела скользнуть внутрь, но высунувшееся навстречу щетинистое рыло заставило пересмотреть намерения.

К тому же, башня из консервов опасно заскрежетала, скособочилась.

Из резиновой петли на поясе выцарапала гильзу, заряженную пузырьками воздухоловки. Почти не примериваясь, ткнула в шею под подбородком — раздышалось, развиднелось перед глазами. Заряда обычно хватало — добраться до притаившейся Дороги и выгнать ее на поверхность. На этот раз задача казалась сложнее.

Ногу обвило щупальце сонма. Гиш, сильно подтянувшись, сумела наполовину вползти в окно консервы, судорожно оглянулась, движением головы и плеч разгоняя черное облако, выпущенное хозяином жилища.

Повезло — в спинку кресла был крепко засажен клинок с хитро перекрученной рукоятью, а на нем, как на вешалке, болталась реберная клеть.

Двумя руками обхватила оружие, потянула — и одновременно потянули ее, да так, что она вылетела из убежища пробкой, волоча за собой клинок и грудину.