Молот империи (часть 1)

Но во время ритуала по переселению духа в другое тело могли выжить только Небожители, а ими можно было стать только в детском возрасте.

Я знаю, что опыты по превращению в Небожителей проводили и над взрослыми, но они всегда погибали. Будь всё так просто, Валерий Громов был бы жив до сих пор.

Небожителей готовят с детства, но и у ребёнка шанс на успех очень низкий. Нас было десять, выжил только я, после этого ритуалы не проводились. Валерий не захотел рисковать своим сыном, но этот старик подверг внучку опасности. Он не лучше своего деда, которого я повесил.

— У меня не было выбора, — император отошёл и сел на свою табуретку. — Но сейчас она — мой единственный наследник. Этого не знает никто в империи, кроме нескольких человек. Она даже живёт за морем, но уже завтра вернётся на родину и поступит в Сильва Коллис, как и положено любому отпрыску знатного рода. И когда я умру, ей потребуется защита. И ты ей это дашь.

Я коротко рассмеялся, но старик невозмутимо продолжал:

— За это, когда она взойдёт на престол, ты вновь получишь звание имперского главнокомандующего.

Можешь даже зваться своим старым именем, Роман. Малый Дом Загорских будет восстановлен, ты снова станешь его Наблюдателем. И ждать совсем недолго, мне уже мало осталось.

Он уже устал говорить, но всё равно не затыкался.

— А ещё, — император сипло откашлялся в очередной раз. — По легенде ты один из Загорских, кто вернулся из-за моря по моему приглашению после амнистии. Так вызовешь меньше подозрений. Моя внучка будет носить фамилию другого уничтоженного рода.

Она прибудет завтра в порт Нарланд, где ты с ней встретишься. Это рядом.

— Слишком много инструкций, — сказал я. — Твоя внучка, она… почему ты хочешь, чтобы её охранял я? Я военный, а не телохранитель.

Он снова поднялся и подошёл к печи, чтобы согреть руки. Старики всегда мёрзнут, но я так и не дожил до этого возраста. В той тюрьме сложно было прожить долго, а тела мне меняли как перчатки. Вечные муки... или кто-то придерживал меня на всякий случай, чтобы не потерять редкую душу Небожителя? Я часто думал об этом вечерами.

— Скажу правду, — произнёс император через несколько секунд. — Она не верит никому, особенно мне.

— После того, что вы ей устроили? Могу себе представить.

— Но ты, — он снова показал на мои татуировки. — Она как ты. Может, хоть это поможет ей довериться тебе. Иначе она пропадёт.

— Ты безумен, старик, — я смерил его пристальным взглядом. — Отдаёшь внучку в руки человека, который когда-то убил твоего деда.