Граф Булгаков. Том 1: Укротить Аномалию

Он был высоким парнем, с широкими плечами, крепким атлетическим телосложением и квадратным раздвоенным подбородком. У него были короткие светлые волосы и пронзительные голубые глаза. Его лицо, по-деревенски простоватое, со слегка оттопыренными ушами, в любой ситуации оставалось спокойным. Над правой бровью у него выделялся горизонтальный шрам. Григорий утверждал, что получил его в результате незаконной дуэли в четырнадцать лет.

Юный Князь Григорий обладал ярко выраженным чувством стиля, часто предпочитая более классический и формальный вид.

Обычно он носил сшитый на заказ костюм, как правило, черного или серого цвета, с белой рубашкой и черным галстуком. Костюм дополняли начищенные парадные туфля и соответствующий кожаный ремень.

В особых случаях он надевал традиционное дворянское одеяние или военную форму. Он также всегда носил перстень с гербом семьи Омутовых.

Гриша обычно держался непринужденно и уверенно, он никогда не кичился своим происхождением. Ко всем людям он относился одинаково, и всегда был готов протянуть руку помощи нуждающимся.

В общем, эдакий благородный качок-интеллектуал. Кстати, именно он официально, от имени клана Омутовых, поблагодарил меня за спасение Светланы. Сама Светка в мою сторону даже не смотрела, как будто меня не существовало.

Гриша сказал, что их отец, князь Омутов, очень хочет со мной встретиться и поговорить с глазу на глаз. Но пока не может. Ибо дела-с, да-с. Он в делах по горло. Но как только, так сразу.

— Может быть, ты и уделал Филиппа на этот раз, но это еще не конец.

У Курцевичей есть связи, власть и богатство. И они всегда получают то, что хотят, — заметил Гриша, покачав головой. — Наши семьи дружат. И поэтому я отлично знаю, что это за люди, Курцевичи. Это хорошая семья... но очень гордая.

— Да плевать, — ухмыльнулся я. — Пусть придут и выскажут мне все свои претензии в лицо.

Гриша вздохнул.

— Ты или до фига храбрый... или полный идиот. Или что-то знаешь.

— Одно другому не мешает, — рассмеялся я. — И третьему.

— Возможно, тебе стоило бы вернуть им нейродевочку, — серьезным тоном произнес он.

— Это удовлетворило бы их претензии. И позволило бы тебе дышать чуточку спокойнее.

— Ну уж нет, — фыркнул я. — Я её честно выиграл на дуэли при куче свидетелей. У меня и справка есть о победе на дуэли.

— Свидетельство.

— Да по фиг. Что мое — не отдам никому. Пусть Курцевичи свои претензии удовлетворят как нибудь сами, ручками в уголке, чтобы никого желчью не забрызгать.

Гриша снова вздохнул.