Спасительный козырь

Сенсорный шок усиленный в несколько раз сковал его цепями растерянности и страха, с полнотой ощущений, навалившихся избытком ощущений через глаза, уши и нос.

Белая комната.

Белая комната и скалящееся бледное лицо с десятками клыков, острыми и треугольными словно у акулы. Всегда все начинается с этой проклятой белой комнаты и ее обитателя – Безумного Бога, изгнанного в заточение другими Древними. Но какое Ему до этого дело? Ведь никто не может сдержать бушующий Хаос, воплощением которого и был Изагай.

У него были сотни имен, но всегда он радостно принимал любое, даже самое отвратное.

Всегда все начинается с Белой комнаты и Изгоя. По крайней мере в жизни Николая. В воспоминания он помнил, что раньше являлся слугой внука или правнука Бледного Императора, но потом взгляд безумца, опустившегося до уровня людей и сошедшего с ума, обратился к спокойно выполнявшему свою работу Нику и спокойные деньки кончились. Парень вспоминал десятки и сотни событий, две с лишним жизни, прожитые одним из подчиненных, Апостолов, Повелителя Монстров.

Служба вознаграждается и забавы ради Изгой отправил парня сюда, в это место, лишив воспоминаний о прошлых жизнях. Но энергия хаоса начала выделяться, божественная сущность проявилась и исторглась в мир, порождая цепь событий, которые по мнению заклятия должны были привести к воссоединению памяти и их владельца.

На Древних не злятся. Им не завидуют. Особенно Изгою. Он творит безумства, но за каждое безумство он платит сполна, а потом и плата обращается проклятием, а потом Бог платит и за это, и возникает замкнутые на веки круг, пока Апостол сам не сможет разорвать его, влившись в ритм Хаоса, став частью движения.

А между апостольством этому Древнему и безумством нет никакой разницы и вот идея пожевать хвост гниющего драко-лича, изрыгающего пространственные разломы – не кажется тебе такой уж глупой и самоубийственной идеей, а монстр вполне кажется вкусным и запах его скорее напоминает знаменитое черное рагу из темного мира Халькрахът.

Ник знал это ощущение – доводилось видеть и даже ощущать на себе влияние одного из потомков Великого Греха Обжорства – одного из семи шедевров Изгоя, превратившихся в богов, заполучивших себе по собственному домену и наплодивших себе потомков.

Но вот мысли наконец стали на свои места. Ощущения правильности и принятия уже не казались глупые и импульсивными – мир просто движется и Ник двигался следом.