Мы не ангелы, парень

– позвал его Ураган.

– Да, капитан? – отозвался хрипло демон. Да, лишь ожоги, да, почти нет ранений, но тоже шиировски устал. И оголодал. А еда далеко – в Близки, как смешно бы не звучало.

– Слетай в Близки, пожалуйста. Найди лошадей и телеги. Заодно захвати наши вещи – справишься?

Тот прикусил губу, а Ураган добил его:

– Снег и Бурун не смогут самостоятельно передвигаться.

– Сделаю, капитан, – демон выпустил крылья в прорези рубахи и взмыл вверх. Впрочем, “Спасибо!” из уст Урагана он все же расслышал.

Ураган перевел взгляд на Буруна.

Тот был без сознания – голова его была в крови, а грудь навылет пробита ножкой сколопендры – рана шипела и пузырилась кровью. Не воин он, совсем не воин.

Волна возился возле него, вытягивая яд и готовясь закрывать рану на груди.

– Выживет. Проваляется без сознания с сутки, а то и больше, но выживет. – ответил Волна на незаданный вопрос.

– Сам-то? – уточнил Ураган.

– Жить буду, – выдавил Волна, не до конца, впрочем, уверенный – мир был сер и уныл. Магическое истощение.

– Ранами парней займешься или отдохнешь?

Водный оглядел магов, потом выдохнул:

– Сперва закончу с Буруном, я почти уже... Затем ожоги, потом переломы. Мстив последний – мне нужно будет набраться сил перед ним.

– Хорошо, делай, как знаешь – тебе виднее, – согласился Ураган.

– Тогда, – Волна быстро наложил водную повязку на грудь Буруна и повернулся к Полю, – ты следующий.

Зеленокожий хмыкнул:

– Я уже все обработал сам.

Водный пожал плечами, не собираясь препираться:

– Капитан, тут Поль бастует.

Ураган, присевший на пригорок, только зыркнул на вурдалака:

– Разделся и пошел!

Чертополох скривился, но сделал шаг к водному. Тот ласково улыбнулся:

– Что, допрыгался? Будем лечиться. По всем правилам. От и до. Счастье до небес обещаю.

– Сам не загнись, – процедил сквозь зубы Поль.

– Ты первым будешь, Полюшка. Первым!

***

Еж пытался заснуть.

Тихо дремали люди, стонали и метались в бреду тяжелораненые. Княжич, наоборот, судя по дыханию и ритму сердца пришел в себя, но лежал молча, как мышь под веником.

– Янош... Расскажи, что случилось с горой? И с храмом Деспера?

– Так нельзя ж...

– Что – нельзя? – вскинулся Волк, отвлекаясь от работы с копьями.

Янош зарделся:

– Называть его нельзя... Ну... Это... Идола. Лжебога.

Еж скривился и неожиданно подмигнул:

– А ты не называй.

Янош покосился в сторону княжича, но тот уверенно изображал спящего.