Мы не ангелы, парень

Жаровни, стоящие вдоль всей горницы, почти не давали тепла – в Черно-горе с этим было плохо. Ураган это уже понял, когда попытался по дороге в монастырь купить в лавке у вооруженного самострелом пекаря свежие булочки. Цена за каждую была заоблачная, даже в лучших пекарнях Тирры и то просили меньше.

Пекарь, заметно поднимая самострел на уровень груди Урагана, тихо сказал:

– Покупай или уходи. Мука нынче золотая. А дрова... Деррагейловые.

Пришлось заплатить требуемую плату, не железный, есть тоже надо, да и не факт, что монахи их накормят.

Он щедро поделился своей булкой из серой муки с Вихрем – этот есть хотел постоянно...

Ураган осторожно прошел через всю горницу, стараясь никого не разбудить, поставил корзину с едой на стол. Вихрь рванул в купальню – приводить себя в порядок, тоже устал, тоже хотел спать, но быть свиньей фаэтил не привык.

Ураган остановил его на полпути, еле слышно спрашивая:

– Как себя чувствуешь? – Алтарная магия по-всякому могла отразиться на демоне.

Вихрь пожал плечами:

– К счастью, тут не все, как Янош. Жить можно. А некоторыми даже закусить. – Он ускользнул в купальню от дальнейших вопросов.

Ураган вздохнул.

Снег дрожал под одеялами, хотя Сум и Еж пожертвовали ему свои. Изо рта вампира отчетливо вылетал холодный парок. Еж вообще спал на дощатой кровати, скинув даже матрац. Ураган нахмурился и, пока его никто не видел, пустил пламя по полу, согревая воздух. Боевые почему-то принимали заботу за жалость.

Ураган, хоть спать хотелось не меньше, чем боевым магам, вышел прочь – ему еще с настоятелем монастыря разговаривать.

***

Он покружил по монастырскому саду, позаглядывал самовольно в незапертые двери помещений, почти не натыкаясь на монахов – тех вообще было подозрительно мало. Казалось, что тот десяток, по утру помогавший устраиваться боевым магам, только и жил тут. Хотя, конечно, такого быть не могло. В скриптории столкнулся с печальным Яношем – тот в одиночестве переписывал молитвы.

Монашек горестно поделился, что это его наказание – пока не напишет тысячу, прощения за свой проступок не получит. Ураган и рад был бы посочувствовать мальчишке, но тот сам был виноват в своих бедах.

– Не знаешь, Янош, где можно найти настоятеля?

Тот качнул головой:

– Настоятель занят, у него сложная молитва длиной в три дня за спасение Черно-горы и людей её. Прерывать нельзя. Может, вас иконом устроит?

– Устроит и иконом, – согласился Ураган.