Повесть о последних зеркалах

Талия осознает риски встать бок о бок с обреченной девушкой, но все равно пошла на это, пытаясь ее защитить. А он… он отговаривал ее. Ему не было и дела до судьбы несчастной… Так он исполняет клятву, данную Освальду? Поколебавшись в раздумьях пару секунд, Ульф склонился перед Ее Высочеством.

- Я великая княжна Талия! Дочь Великих! И следом за Ее Величеством – дай, Судьба, ей вечной жизни, – я – высшая власть в империи и во всей Каролии. – Девушка умолкла, давая несогласным возможность возразить. Впрочем, в этикете подразумевается, что эта пауза нужна лишь для того, чтобы слушатели убедились, что несогласных нет.

Талия обернулась к обреченной – девушке, моложе даже чем княжна. Ее растрепанные и грязные волосы спадали на круглое лицо с пухленьким носом. На ее плечах и шее синяками и отеками проступали следы пыток и побоев – и подумать страшно, как выглядело ее тело под рубашкой… Но несмотря на это, девушка улыбалась… как-то самодовольно улыбалась.

Этикет предписывал дать первое слово старшему по чину, но княжна совсем не хотела слушать Натана, глядя на перенесенные страдания несчастной.

Впрочем, оскорбить хозяина в его же доме она не решилась.

- Ваше благородие, Натан Арасский… Нет сомнений, что суд ваш справедлив, а суровость наказания оправданна, но пока Я здесь – не может быть суда справедливее моего.

Натан нервно сглотнул, не смея даже пот со лба утереть.

- Я слушаю, боярин… В чем же обвиняется эта девица?

- Она… - Натан вдруг с ужасом осознал, как охрип его голос. Аккуратно – так, чтобы этого не мог услышать даже он сам – он попытался прочистить горло и продолжил.

– Она обвиняется в серии убийств, Ваше Высочество. В разбоях, организации банды, поджогах, браконьерстве…

«Лиходейка! Не ведьма…»

Ульф чувствовал на себе осуждающий взгляд княжны. Но ведь он лишь предположил, что обреченная – ведьма. Он и подумать не мог, что обреченная не заслуживает спасения… И если Талия пыталась не дать невинной погибнуть мучительной смертью, то сейчас она должна будет казнить ее самолично. Ульф вдруг подумал: а что, если взгляд княжны не осуждающий… а молящий… о помощи?

«Во что же ты ввязалась…?»

- Я услышала тебя, боярин.

– Не смотря на все старания Талии, Ульф слышал, как задрожал ее голос.

Княжна обернулась к привязанной.

- Ты не сможешь мне лгать. - Торжество Магии не было необходимостью, но Талия решила, что так ее слова прозвучат убедительнее для собравшихся.

Люди, наконец набравшись смелости, увидели, как вспыхнул огненный нимб над золотыми волосами.