Повесть о последних зеркалах

Оханье пронеслось по рядам и с замиранием сердца все ждали развязки.

- Да, госпожа. – Слабым голосом отозвалась обреченная.

- Как тебя зовут?

- Двея… – Весь вид девицы молил о жалости. Талия ощутила ее страх и одиночество и прониклась сочувствием к несчастной.

- Скажи, Двея… Правдивы ли обвинения? – Княжна с замиранием сердца ждала ее ответа. Ее волнение уже едва ли не вырывалось в движениях рук. Девушка сцепила их перед животом, чтобы унять и придалась надежде – ведь она затеяла все это только чтобы спасти обреченную, а не казнить ее! Чтобы спасти несправедливо обреченную…

- Не все.

– Ответила девушка. – Некоторые ошибочны, некоторые приукрашены, а некоторые не точны, а о многом мной содеянном и не сказано вовсе.

Княжна растерялась. Она чувствовала десятки взглядов, ждущих от нее хладнокровно вердикта, ведь она – дочь Великих! Вторая власть в мире! Но сейчас она вновь почувствовала себя просто Талией. Дурочкой, влезшей не в свое дело, которой очень нужна помощь.

- Так и… скольких ты убила? – Дрожь в ее голосе уже и не скрывалась.

- Почти дюжину. – Безэмоционально ответила Двея, а толпа загудела.

Сердце Талии ухнуло. Этого уже достаточно для казни. А после всего, что она наговорила… Казнить она вынуждена лично. Своей рукой отнять чужую жизнь… И сделать это хладнокровно, без сожалений – дабы не запятнать Великие имена.

Уже не только руки, но и челюсть и даже плечи ее задрожали. С замиранием сердца она вслушивалась в осторожные перешептывания за своей спиной. Она смотрела на Двею, привязанную к столбу и чувствовала ее страх и одиночество.

Она не могла поверить и представить, что ей предстоит сделать. Вдруг порыв ветра поднял ее волосы.

Талия испуганно покосилась на мелькнувшую тень. Ульф стоял перед ней, в неестественной позе. Как может человек в одно мгновение вспрыгнуть на эшафот и… Талия медленно опустила взгляд на меч в руках витязя. …и нанести удар? Она резко перевела взгляд на Двею. В глазах обреченной дрожало непонимание, ее рот открылся в попытках вдохнуть, а на шее девушки косой кровавой полосой остался след от рунического клинка.

С деревянным скрежетом столб, пересеченный пополам, рухнул в сухие ветви. А после, к ногам своего тела упала и голова Двеи. Толпа взревела от торжества правосудия, но эти крики гулом отзывались в душе княжны. Она оторопело смотрела на канвульсирующее тело девушки, обмякшее в путах.

- У нас нет времени на мирские заботы, Ваше Высочество. – Возгласил Ульф, расправляя плечи и убирая меч в ножны. – Дела не ждут.