Крестоносец

На лавке, одной рукой обняв за плечи пьяненького старичка с торбаном, а в другой сжимая здоровенную братину с медом, сидел крупный бритоголовый и чернобородый мужчина лет тридцати, одетый в хороший бобровый полушубок, кожаные штаны и высокие верховые сапоги. Стол за его спиной был заставлен кувшинами из-под меда и завален обглоданными костями. Среди объедков поперек стола лежал длинный меч в черных кожаных ножнах. Наверняка это был хозяин рыжего коня, которого мы видели у коновязи.

- Так живу я, сиротаааа! – провыл надрывно чернобородый последнюю строку своего эпохального хита, всхлипнул и залил свою печаль огромным глотком из братины.

А потом он увидел нас, и его пьяные голубые глаза засветились радостью.

- Ба, господа фла… фламеньеры! – вымолвил он заплетающимся языком. - Гла… глазам своим не верю!

- Неужто фламеньеры в этих краях такие редкие гости? – спросил сэр Роберт, кивнув чернобородому. – Ваше пение, сударь, весьма душещипательно.

- Это я с горя, - всхлипнул чернобородый. – Третий день пошел, ваша милость, как сижу я в этой дыре и… пью.

И пою. Душа моя… болит! Эй, дед, давай споем мою любимую…

- С горя говорите? – Сэр Роберт жестом остановил старика, уже начавшего перебирать струны. – Какое же горе может быть у собрата рыцаря?

- Ви… виноват! – Чернобородый уставился на нас осоловелым взглядом. – Прошу…. Откушать со мной! Э-эй, холопья, душу вашу мать! Вина и мяса господам рыцарям! Я… ик… плачу.

В глазах у сэра Роберта появились веселые огоньки. Между тем набежавшие половые начали быстро разбирать бардак на столе, готовя его под новую смену блюд и напитков.

- Так какое же у вас горе? – вернулся к теме сэр Роберт.

- А горе в том, что меня… оскорбили! – Чернобородый округлил глаза. – Как последнего мужепеса, клянусь мечом Воительницы. Оп…опозорили и отвергли, презрели любовь мою и… эту, искренность.

- Кто ж посмел?

- Виноват, панове, я даже имя вам свое не назвал, - чернобородый, покачнувшись, встал с лавки и поклонился нам с грацией, которую, как и голос, позаимствовал у медведя.

Росту он был небольшого, но в плечах был ширины необыкновенной. – Байор Якун Домаш из Бобзиглавицы, герба Сломанный Меч, ваш покорнейший слуга.

- Я Роберт де Квинси, - ответил мой господин, - Моего спутника зовут Лукас Суббота, а оруженосца Эвальд.

- Весьма, весьма горд, польщен и счастлив… можно сказать, трепещу. Не побрезгайте выпить, милостивый государь… совокупно!

- С удовольствием, - сэр Роберт принял большую кружку с медом от подбежавшего слуги.