Инвестиго, из медика в маги. Том 4

В очередной раз он сопроводил своего нанимателя до калитки. Мик обошёл дом сзади и, когда на улице никого не было, быстро перепрыгнул через невысокий забор и полусогнутый припустил к окнам. Сердце бешено колотилось — он боялся, что его увидят прохожие, поэтому принял решение подсмотреть в окна с чёрного хода, где всё загораживала пышная крона многолетнего дерева, чуть ли не касавшегося крыши.

По ней он не рискнул забраться на чердак, так как черепица выглядела ненадёжной и могла создать большой шум. Попасться сейчас, означало бы смерть, а он отвечал не только за себя.

Во дворе торчала поломанная тележка без одного колеса, нагруженная всевозможным заржавелым хламом: потрескавшимися черенками лопат, осколками стекла, поломанными досками. Он чуть не задел локтем вышедшую из употребления порыжевшую лейку.

Запустение соседствовало с порядком — дрова по-хозяйски сложены под крытой стойкой. Возникло ощущение, что за внешними приличиями никто не гонялся, но самое необходимое для выживания делалось исправно.

Мик не стал заходить на старое крыльцо, боясь, что оно заскрипит на весь дом, поэтому просто заглянул в окошко сбоку.

Внутри никого не было. Стараясь не создавать лишнего шума, он пробрался к следующему и краем глаза заметил какое-то движение внутри. Это оно.

Голосов он не слышал, но едва заметно заглядывая внутрь мог наблюдать за всей картиной.

Удачно получилось, что край шторки был немного отодвинут. Крижен стоял боком, скрестив руки, и периодически кивал, а вот второй мужчина, широкоплечий и с толстой шеей, виднелся со спины.

Мик старался не пялится на красноволосого. Он знал, что если слишком пристально наблюдать за человеком, тот интуитивно догадывался, что за ним следят. Чутьё срабатывало. Больше всего он боялся, что Крижен повернётся к нему и встретится взглядом. Поэтому Микульп переключился на осмотр комнаты.

В центре в обитом коричневой замшей мягком кресле-качалке медленно колыхалась старушка с пепельным пушком волос. Её иссохшие руки покоились на подлокотниках, на шее красовался большой круглешок родинки, а щеки и лицо покрывал здоровый румянец.

Кажется, она отдыхала.

Мик чуть не выдал себя, успев одёрнуться назад, когда внук взял с тумбочки корзину, принесённую Криженом, и поставил её на стол перед женщиной. Вытащив оттуда овощи, хлеб, сладкое и зелень, он, прижимая к себе продукты, прошёл мимо бабушки и нагнулся поцеловать в макушку. Крижен засунул руки в карманы и исчез в другой комнате, что-то рассказывая своему хозяину на ходу.