Последний из двадцати, Том 2

Разбойники украли у тебя прошлую жизнь, собратья норовили отнять надежду, а теперь вот эта самая мелочь лишила тебя ещë и магического запаса. Ча-ро-дей, проговорил у него внутри Страх неприятным голосом Виски. Дерьма ты кус, добавил к сказанному всë ещë обращенный в булыжник Вигк, а не чародей. Тебя хватит на тройку-другую дряхлых заклятий, а потом ты сызнова выдохнешься и превратишься в беззащитного, окружëнного со всех сторон врагами мальчишку. Главное, только не расплачься...

Рун видел, как по спине малышки хлопал не по размеру подобранный тюк - то ли она местная добытчица, то ли просто мусорщица, тащущая всë, что только приглянется.

Рун был больше и сильней, она меньше и шустрей: шансы изначально были не равны. Еë ноги едва касались земли, а сама кошкодевочка была легка, худа и изящна. Словно их тут никогда и не было, она уверенно перескакивала через обломки былого величия. У парня же заплетались ноги и перехватывало дыхание. Догадливость со Страхом не спорила, но была с ним в корне не согласна - редко случалось, чтобы она была согласна хоть с каким-то из иных чувств юного чародея.

Единственное, на что она ставила, так это на то, что это было всего лишь ловушкой.

Догадливость ошибалась редко...

Рун вдруг пришëл в себя, когда бегунок чуть ли не поросячьим визгом предупредил его о опасности. Та тень, что была крупнее остальных, и не спешила собратьям га помощь, вознамерилась воздать ему по заслугам.

Парень увидел еë лишь краем глаза - та разве что не лучилась от переполняющего еë гостеприимства.

Которым, конечно же, ей надо было хоть с кем-то поделиться.

Словно мешок, она грузно опустилась на Руна, норовя похоронить последнего из Двадцати в своих могучих объятиях. Кошкодевочка замедлилась всего на мгновение, когда нырнула в один из проëмов на втором этаже. Блеск синих глаз, кажется, полнился к парню чем-то похожим на сочувствие. Вопреки этому, она вовсе не спешила ему на помощь.

Напротив...

Руну в одно мгновение стало ни до чего.

Страх, что ещë мгновение назад дразнил его шальными мыслями о гибели был в экстазе. Будь у него руки, он обязательно бы жадно потирал их, предвкушая скорую добычу.

Тень взялась за него всерьез: Рун понял, что это конец. Он точно не сможет выдержать подобного напора безумия, вдруг начавшего твориться в его собственной голове.

Парень взвыл от вдруг навалившейся на него безнадëжности. Тень знала, что перед ней чародей.