Последний из двадцати, Том 2

С торчащего на наплече кольца соскочил хрустнувший терембитовый охранок.

Рун не стал испытывать удачу, замешкался на мгновение, но только лишь для того, чтобы тут же пролиться наземь лужей воды. Клинок с жужжанием пропорол воздух там, где ещë мгновение назад была голова чародея. Этот сын вольной Вирании куда как расторопней своего предыдущего собрата, а потому умудрился отбить направленный прямо в шлем вновь обретшего облик чародея. Левая рука руна лоснилась блеском метала. И заныла, когда выставленный для блока клинок оставил на ней тупую, некрасивую зарубку: Рун вряд ли мог обратить руку в хорошо обработанную сталь.

Зато мог бить оттуда, откуда противник не ожидал - сотканный из волшебства поток толкнул пехотинца в спину, заставил потерять равновесие. Последний из Двадцати довершил начатое - ладонь, что из меча теперь стала литой колотушкой, молотом врезалась несчастному в живот.

Виранец согнулся по полам, словно бумажный. А после его голова лопнула - Руна обдало красной кашей кровавых брызг; не помогли даже охранки.

Юный чародей удивлëнно отступил, глядя как оседает мëртвое тело. Виранец в механическом доспехе, метивший в юного чародея, как ни в чëм не бывало рисовал на малурите свежую руну и будто сама неотвратимость шëл на Руна.

Парень решил не испытывать судьбу сверх меры. Он вновь воззвал к помощи тех догадок, что несомненно были, но ещë не прозвучали.

Ушей касался топот и окрики на виранском языке, обещая насыпать парню новых проблем оттуда, откуда совсем недавно явился только что убитый пехотинец.

Может, робко поинтересовался Рун, опять опробовать тот трюк со сменой формы и проскочить под ногами механического великана?

Импровизация кричала, что если ему так хочется, то пусть валит к бесам. А у неë в запасе ещë есть чем удивить.

Стена оплавилась от одного только прикосновения и будто подожженная бумага разошлась в стороны. Рун стремглав нырнул внутрь, оказавшись в просторной, заваленной хламом зале.

Окна, как будто с самого начала не ведавшие прелести стекла, обнажëнными провалами выходили наружу. Ну уж нет, вдруг вклинилась в разговор чувств долго молчавшая интуиция. Наверняка едва он сунется туда, как словит неприятный подарок. Чем дверь лучше - она пояснить не смогла, но парень пошëл у неë на поводу. На бегу, стараясь не сбиться с дыхания, он тут же сотворил два разрывных заклятья - юркими пауками они соскочили и устремились лечь у основания стен.