Последний из двадцати, Том 2

Последний из Двадцати не знал виранского, но голову готов был дать на отсечение, что пехотинцы страсть как желали заполучить его задницу в свои руки.

Задница была отчаянно против таких приключений. Рун дал заклинаниям отсчëт - пауки буром врезались внутрь стен.

Если, подумалось юному чародею, у виранцев такие тесты для тех, кто им нужен живым, то принимать участие в следующих у него не было никакого желания. Потому, что...

Рун споткнулся в самый неподходящий момент и кулем завалился наземь. Застонал ободранный нос, локоть украшала свежая ссадина.

Наконец, пауки ударили звуковой волной. Пехотинцы Вирании, будто домохранцы повалившие из окон - не зря на них грешила интуиция! - тут же схватились за уши. Рун, дабы не лишиться звука залепил свои колдовской пробкой.

По стенам дома побежали трещины, словно соревновавшиеся меж друг дружкой. Памятник старины и достояние древних застонало, собираясь обвалиться в любой момент.

Рун уменьшился до размеров мыши - время вокруг него тотчас же замедлилось. Он видел, как мельтешили ноги бойцов, как на него чуть не наступил один из пехотинцев в механической броне. Обломки, казалось, были вне времени - норовили рухнуть ему на голову и оставить здесь навсегда. Забавно, наверно, будет умереть здесь, да ещë и в таком виде! Сарказм лил яд собственной иронии на израненные душу и тело юного чародея, заставляя того быть быстрее, шустрее, стремительней.

Прямо перед ним рухнула девушка. Шлем с еë головы соскочил при падении, на крохотного Руна тотчас же уставились два серых глаза. Позабыв обо всëм на свете, впав в какой-то дикий азарт, великанша тщетно пыталась поймать пронырливого чародея. Он перепрыгнул через еë руку - она едва не стиснула его в кулаке. Проскочил мимо застывшего на лице удивления, перескочил на мягкую, упругую грудь. Оттуда он оказался на плече, едва избежав встречи с закованной в латную перчатку ладонью. Парень усмехнулся - на что она вообще рассчитывала? В своей огромности, как и весь мир вокруг, она казалась ему страшно медленной и жутко неуклюжей.

С женщины он вскочил на застывший в воздухе булыжник, придал ему заряда, устремившись прочь к спасительному выходу.

Мана не утекала - таяла, словно воск под огнëм.

За спиной ухнуло, в спину толкнул тяжëлый, почти всесильный поток воздуха, опрокинул Руна.