Последний из двадцати, Том 2

Дальше шли без лишних приключений - земля в какой-то миг сменилась сначала жëсткостью битого камня, а уже затем перешла на позеленевшую от сырости и знавшую лучшие годы каменную же плитку.

Тьма здесь была почти неподвластна. Обрамлëнные по кругу, будто в горшках, из под земли росла светящаяся соль - жирные, покрытые влагой кристаллы ярко светили даже спустя столько лет. С уроков Гитры парень помнил, что они, на самом, деле, не содержат в себе ни капли маны и ни крупицы магии. А светятся они благодаря реакции перегнивающих в недрах земли минералов.

Если их обломать, расколоть, вырвать с корнем из земли - они тут же перестанут давать свет.

Замысловатые лестницы готовы были увести незванных гостей ещë ниже. Некогда величественные рукотворные скульптуры Древних поросли наростами и меньше всего походили на то, чем были изначально.

- Никогда прежде не видел ничего подобного, - признание вырвалось из чародея само. Он как будто бы даже не заметил, что произнëс его вслух.

- Не удивительно. - Тут же отозвалась Зита.

Еë голос, как и прежде, был полон насмешки. - Всемогущие Двадцать слишком чистенькие, чтобы марать руки о раскопки чего-то, что неподвластно им изначально. К вашему вящему сожалению, на поверхности от них не осталось ничего.

Рун проглотил оскорбление. Их шаги гулко раздавались по широким и не очень залам. Сеть узких коридоров норовила их запутать, но вперëд вышла Ска - та как будто была рождена в этих катакомбах, а потому точно знала, куда идти. Рун же ставил на то, что она просканировала местность на наличие тупиков.

Их могла бы вести и виранка собственной персоной, но она старалась держаться за спинами своих солдат. Интересно, вдруг подумалось чародею, что будет, если они погибнет? Лишившись мастерского надзора и воли, еë солдаты из полных уверенности и отваги бойцов обратятся в слепых котят. Он готов был отдать правую руку на отсечение, чтобы хоть одним глазком увидеть что-то подобное.

Всеобъемлющее молчание стало их постоянным спутником. Раньше Руну нравилась тишина.

Даже будучи в компании Ска он наслаждался своим одиночеством. Сейчас это было одиночество отчаявшегося человека - почти под самым ухом тяжëлой поступью гремели сапоги солдат. Всего лишь одно сомнение в голове командира - и они воспылают к нему лютой ненавистью и желанием снести голову.

Парень прочистил горло.

- Тебе говорит о чëм-нибудь имя Вигк?

- Может да, а может и нет. С чего ты решил, что я стану отвечать?

Рун будто еë не услышал, настойчиво продолжил.