Гарпия

Йоген, мне кажется, сейчас я не смогу не только скрыться под человеческой личиной, но и спрятать мой дом от посторонних глаз.

Я опешил.

— Зачем же ты это сделала?!

— Не хотела лгать тебе. Мы и так теперь связаны… — девушка смотрела на меня своими огромными, почти круглыми глазами, и в них испуганно вспыхивали золотистые искорки.

— Кирхе, милая, — я опустился рядом с ней, провёл рукой по перьям на её голове и спине, и на этот раз это вызывало во мне восторг, — много ночей прошло с тех пор, как погиб Ютер, и я не знаю, выходила ли с тех пор та гарпия на охоту.

И если я могу как можно раньше остановить её и не потратить попусту ещё одну ночь сейчас, когда я уже на ногах, я должен действовать.

— Я понимаю, — обречённо прошептала ведьма в ответ.

— И потом никто же не знает, где ты живёшь и где искать тебя. Я вернусь как можно скорее и проверю, чтобы никто не следил за мной, — сказал и сам засомневался.

Вновь в душе зашевелился скользкий червячок предчувствия.

— Я не смогу тебя остановить, я вижу. Тень твоего друга стоит у тебя за плечом. Но, прошу тебя, будь осторожен: возвращаясь, ты и себя подвергаешь большой опасности. Твои же собственные братья могут стать тебе врагами.

— Да брось, я же наоборот как никто другой приблизился к раскрытию этих преступлений.

— Да. И единственный, кто пережил нападение, — Кирхе помолчала и добавила: — Скажи мне Йоген, ты же хороший человек, зачем ты в этом ордене?

Я вздохнул.

Задержусь чуть-чуть.

— Ты так плохо о нас думаешь? Если коротко, то я вырос в ордене. Деревню, откуда я родом, сожгли наёмники с равнин. Князья что-то делили в сотый раз, и рушились жизни. Из нашей деревни выжило трое детей, считая меня: мы играли в лесу и вовремя спрятались. Спустя двое суток через то, что раньше было нашим домом, проехали рыцари ордена святого Литке.

— Светлячка?

— Да, светлячка. Они искали выживших, замарали в саже все свои белые одежды.

Нам троим было очень страшно, но есть хотелось сильнее, и мы вышли навстречу. Мне было пять, Ютеру — семь. Третьей была соседская девочка Даана. Нас, мальчишек, забрали на обучение в замок Равнинных врат, а куда её увезли, я не знаю.

Кирхе слушала молча, едва касаясь меня, и неотрывно смотрела в глаза.

— Понимаешь, всю мою жизнь у меня был только один друг. И пока мне мучительно больно даже думать о нём, о том, что я больше не увижу его.