Гарпия

— Это твоя справедливость? Ты обещал суд! Это он?!

— Добро пожаловать в реальный мир, Йоген.

И словно в ответ на эти слова возопили шрамы, оставленные гарпией. Я опустил взгляд: на груди по рубашке медленно расползалось липкое чёрное пятно.

— Ведьмина метка! Огонь очистит и тебя, как очистил это место! Как сжёг ведьму! — раздался слева от меня женский голос. Его владелицу я видел впервые: она выглядела потерявшей рассудок: вытаращенные глаза бегали, всклокоченные волосы метались, как живые, челюсть отвисла.

 — Ведьма мертва-а!

— И сестра моя отомщена, — прогудел рядом с ней крупный мужчина, в котором я с трудом узнал того кузнеца, что отказался объясняться с Ютером.

Я взглянул на следующего — и человек съёжился под моим взглядом. И даже он здесь…

— Она была чудовищем! Она околдовала меня!

— Да как ты можешь?! Кирхе была права, что не стала даже слушать твои признания — вот цена им, — я указал на догорающий дом.

— Ведьма мертва, — прервал меня Намус Грод, — и это тот результат, ради которого прибыли в Слиабан и я, и Ютер… и ты, брат Йоген.

Даже особый упор на слове «брат» уже ничего не мог вернуть вспять. Вера моя была крепка, да вся выгорела.

— Да будь ты проклят!

Мой меч с наслаждением покинул ножны.

Женщина исторгла из себя звук под стать своему безумному лицу.

Солдаты ордена по обеим сторонам от судьи-дознавателя обнажили оружие.

Но мне уже совершенно точно нечего было терять: с горящего огнём лба по брови стекла густая чёрная слизь.

Я размазал её по щеке, словно боевой раскрас, оскалился и напал.

Сложно сказать, что за сила вела меня: сталь пела в моей руке и упивалась кровью. На фоне выла и визжала эта женщина.

Меч взлетел по широкой дуге, не позволяя даже возникнуть мысли о том, чтобы попробовать обойти меня со спины. В тот момент, когда первый солдат-«светлячок» упал с распоротым животом, краем глаза ли, или больше ощущениями я заметил, что Ситтэль-музыкант пытается медленно и незаметно исчезнуть, покинуть поляну у сгоревшего дома.

Я ускорился. Когда второй охранник Намуса Грода медленно, как в болотной тине, заносил руку для удара, я толкнул его ногой в живот, отбросив в жаровню сгоревшего дома. Его вой взлетел в мутное небо, поддержав ненадолго крик обезумевшей женщины, и, перейдя в сипение, стих.

Уже разворачиваясь, я почувствовал, как обожгло спину справа — мой бывший наставник всё-таки достал меня.