Гарпия

Я подошёл, устало волоча ноги по расползающейся подтаявшей земле.

— Пожалуйста, Йоген. Не надо. Прошу. Я же ничего не сделал!

Он выплёвывал слова дрожащими губами, сгорбившись, выкручивая себе пальцы.

— Я не… Я никогда! Я же любил её, ты же знаешь!

Я молчал. Ситтэль сделал шаг назад.

— Ты же даже не пытался остановить их.

— Я бы не смог. И ты не смог! — музыкант как будто принял мои слова за слабость и милосердие и продолжил: — Это же из-за тебя Грод узнал, как найти Альму! Это ты его туда привёл! Ты виноват больше меня!

Я пошатнулся.

В глазах темнело.

— Ты прав, я виноват.

— Ты же истекаешь кровью. Ты сейчас сдохнешь здесь, а я… — я уйду и напишу песню о том, как рыцарь Йоген убил деву Альму.

Меня качнуло так сильно, что пришлось шагнуть в сторону. Ситтэль приблизился ко мне, и в последний момент сквозь накатившую тьму я заметил блеск металла в его руке.

У него было больше сил, и он не был ранен, но на моей стороне оставались многолетние рефлексы и удача.

Из двух нанесённых одновременно ударов мой первым достиг цели, и я больше почувствовал, чем услышал, как скрежещет сталь о камень. Мой противник с отчаянным упорством цеплялся за ускользающую жизнь и силился вырваться и достать меня ножом. Навалившись на него всем телом и удерживая занесённую для удара руку, я выдернул из него меч и нанёс ещё один удар, окончательный.

Кровь Ситтэля толчками выливалась в выемку жертвенного камня те несколько секунд, пока я не отпустил его обмякшее тело.

Я опирался на валун, уткнувшись невидящим взглядом в тёмно-красную лужицу, в которой расплывались паучьими лапками тягучие капли чёрного яда, падающие с моего лба.

Уже много позже я очнулся у ещё не остывших, пышущих багровым светом углей. Крыша и стены провалились, сгрудились у торчащей чёрным перстом печной трубы. Обгорели и ветви деревьев, что наклонились слишком близко к дому Кирхе.

Я лежал на тёплой сырой земле и смотрел, как кружится надо мной пепел и снег.

Времени у меня осталось так мало, поэтому последнее, что я могу сделать для неё, для очищения имени Слиабанской ведьмы, это дописать эти строки, пока взгляд опять не застила тьма.

26 октября

От составителя отчёта. Глава 11

На этом заканчиваются записи в дневнике брата Йогена Инаштея. Как следует из его заметок, брат Йоген имел весьма предвзятое отношение к ведьме Кирхе-Альме и был абсолютно уверен в её невиновности.