Разочарование. Пятый пояс

Лая подняла руку к лицу, несколько раз сжала кулак и сообщила:

— Память о тех временах, когда я была наивной соплячкой, у меня было много гонора, но мало опыта, сил и денег. Вляпалась, залилась алхимией из того, что было, чтобы пальцы не отвалились, потом три месяца пахала лишь на то, чтобы вовремя оплачивать вывод яда, но время для полного лечения уже было упущено.

Потеряв интерес, Лая отвернулась, видимо, считая, что всё уже сказано. Но я, глядя на её фигуру, вспоминал Виликор и неожиданно понял, что они, в общем-то, похожи.

Обе холодны, показывают миру лишь маску, а не себя, обеих жизнь не щадила. Я не знаю о Лае почти ничего, но и крохотных обмолвок в только что сказанном достаточно, чтобы кое-что понять. Неожиданно даже для самого себя я толкнул к ней мысль:

— Упущено? Я так не думаю, старшая. Подойди, я погляжу.

— Обойдусь.

— Всё равно нужно будет использовать лечение ещё раз с сегодняшней раной. Ведь теперь ты старшая отряда и у тебя есть даже свой лекарь в подчинении, а не только алхимия.

Лая снова сжала пальцы в кулак и отрезала:

— Я Предводитель, эта мелочь заживёт и сама.

— Старшая, неужели это так страшно, лечиться?

Она ожгла меня взглядом, а затем поднялась и шагнула ко мне. Опустившись рядом, обдала тонким запахом каких-то трав, протянула мне руку, заставив Агиша подавиться словами, а через миг восторженно прошептать:

— Пхап... А это чего там происходит, Мирак?

— Не пялься, а то Лая тебе нос на бок свернёт.

— Мне? За что? Скорее этому наглецу. И ты.

— Обоим. Не пялься, говорю.

Я не просто выбросил их мыслеречь из головы, а словно заслонился от неё, выстроил ограду между собой и болтунами, пытаясь сделать их тише.

Не хватало мне ещё всё время лечения слушать их глупости.

Неожиданно получилось. Голоса исчезли, словно им кляпы вставило, и уже в тишине я напомнил Лае:

— Старшая, я погружусь в твое тело духовным взглядом, прошу не мешать и не тревожить, чтобы не навредить мне.

— Ты такой слабый лекарь, но всё равно думаешь помочь мне? — фыркнула Лая.

Но я уже не слушал её, уже провалился вглубь её тела.

Вот проблема, вот туман, который я заметил раньше. Старая сильная рана, которую, как я теперь знал, плохо и медленно лечили. Исток проблемы ясен, чётко виден — яд, я так предполагаю, что стихийный, проник в тело, в меридианы, разрушил их, вместе с плотью, что их окружала.