Проклятие Усердия [1]

Если бы не это и не то, что случившееся пытались замять…

Виктор беззвучно чертыхнулся, одновременно с тем вознеся хвалу местному пантеону богов, и в частности – владетельнице удачи, Мафолии, за то, что та позволила Страйе вовремя улизнуть. Общеизвестно, что тёмная магия оставляет следы, по которым невероятно легко найти сотворившего её мага. Достаточно, чтобы он остался где-то неподалёку, и само колдунство было сотворено недавно. По прошествии времени всё усложняется в разы, вплоть до полной невозможности отследить источник, в данном случае, болезни.

Но церковники и случайные жертвы – дело десятое. Сейчас парня куда сильнее беспокоило состояние Страйи и то, чего она могла себе понапридумывать.

Ведь никому другому она, похоже, ничего так и не рассказала.

Нависнув над столом, проклятый сгрёб сестру в охапку и прижал к себе, начав успокаивающе поглаживать её по волосам. И слова его были далеки от того, что обычно говорят ради бессмысленного утешения. Это были факты, и взгляд на вещи со стороны действительно взрослого человека.

– Тише. Не кори себя – ты не виновата в этом случае, как не виноват и любой другой невыявленный волшебник, что-то сотворивший. Корят ли люди одарённых магией детей, спаливших отчий дом вместе со всей роднёй, или размазавших хулиганов по брусчатке? – Волшебников и правда не преследовали только потому, что они инстинктивно и случайно высвободили свою магию. – Дар проявляет себя сам?

– Нет. – Девочка попыталась помотать головой, но лишь поелозила носом по плечу Виктора. – Его как будто нет, но я чувствую, что он есть…

– Это лучший вариант.

Подконтрольное тёмное волшебство определённо предпочтительнее неконтролируемого. – Проклятый аккуратно взял сестру за плечи и отодвинул от себя так, чтобы поймать её взгляд. – Ты же понимаешь, что пытаться развивать эту силу тебе точно не стоит? Не до тех пор, пока ты будешь почти круглосуточно находиться в окружении сильных магов?

– Я и не пытаюсь! – С налётом лёгкой обиды возмутилась Страйя.

– Молодец. Теоретическая подкованность, признаю, тоже необходима, но слишком углубляться в это не нужно.

– Мозги парня работали на износ, и именно сейчас в нём боролись два волка: один белый, желающий помочь сестре и отказывающийся её бросать, и другой – чёрный, волк-эгоист, считающий, что «чужие» родственные связи не должны усложнять ему жизнь. Думать, разрываясь на части, было практически невозможно, но сознательно Виктор принимал сторону белого волка, что позволило ему прийти к кое-каким выводам.