Проклятие Усердия [1]

– Если ты контролируешь этот дар, то пока просто наблюдай за ним и занимайся тем же, чем и обычно. Учись магии, учись управлять своим волшебством, и готовься к тому моменту, когда скрывать тьму и дальше будет невозможно. Прозвучит эгоистично, но, вероятно, тебе будет лучше отправиться на север вместе со мной…

Этот вариант устроил обе «половинки» проклятого, так что ничего, помимо облегчения он, предложив такое подобие плана, не испытывал. Да и для более подробных размышлений нужна была информация, которой, – сюрприз! – в наличии не было.

Ведь «тёмная магия – это чистое зло, и знание о ней потворствует распространению оного…». Виктор сплюнул бы, да только пачкать полы в башне-библиотеке не хотелось, а лица священнослужителя рядом как-то не нашлось. Как и все падкие до знаний люди, проклятый считал любую попытку ограничить доступ к этим самым знаниям чем-то куда более страшным, чем святотатство и богохульство в самом худшем их проявлении.

И бог у него тоже был только один: разум.

– А что, если дар начнёт выходить из-под контроля до того, как?.

.

– Тогда ты найдёшь причину и вернёшься сюда. А уже здесь мы что-то, да придумаем. Я тебя не брошу, Страйя. И не кори себя. Ни в коем случае не кори. – Уверенно ответил парень, своими глазами наблюдая, как с лица сестры уходит бледность, а из взгляда – страх. Страх быть брошенной всеми, страх остаться изгоем и погибнуть в застенках церкви.

– Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо! – Виктор так и не понял, как именно девочка смогла перемахнуть через стол, не свалив с него ни единой книги и не протоптавшись по бумагам, но факт оставался фактом: Страйя самым наглым образом свалила брата на пол вместе со стулом, принявшись обнимать его как в последний раз.

– Спасибо!

– Я ещё ничего не сделал, между прочим. Вот когда сделаю, тогда и поблагодаришь…

Вырваться и подняться на ноги проклятый даже не пытался, прекрасно понимая, что сестре это необходимо. А спустя несколько секунд, поняв, что серьёзно обдумывать изменения в дальнейших планах сейчас едва ли выйдет, Виктор решил ненадолго отрешиться от проблем, проведя время со Страйей, которую стоило сейчас всецело поддержать.

И плевать, что у неё тёмный дар, который уже навредил людям и наверняка навредит впредь. Всю свою жизнь Виктор прожил, отталкиваясь от того, что есть свои – и есть чужие. И на последних можно наплевать, если это пойдёт на благо первым.

Вот такой простой принцип, изменять которому проклятый не собирался.