Воин перехожий

— Простите?

— Насколько я знаю, она была из довольно знатного рода. Уж точно она могла бы позволить себе дом намного лучше этого.

Керис поджала губы. Она, конечно, согласна, что её жилище далеко не в блестящем состоянии, но всё равно слышать это было не очень приятно.

— Возможно, до того, как род леди Эвелин покинул эти места, это и было правдой, но вот после, — она посмотрела на Ардала.

— Что произошло?

— Это долгая история. Предлагаю поужинать. — Ардал промолчал, и Керис сказала: — Я, конечно, не лучший повар в округе, но волноваться не стоит.

Если что, то я в лечебнице врачам да целителям не зря помогала — с отравлением справляться умею.

— Как пожелаете, — наконец ответил Ардал.

— Вот и славно. Располагайтесь пока. — Керис указала на пару кресел и диван у дальней стены, рядом с большим окном. Сама же она прошла в кухню.

Ардал повернулся, чтобы осмотреть оставшуюся часть гостиной, которую не мог видеть из коридора. Он отметил два шкафа с книгами, большинство из которых касалось истории и медицины, заметил он и пару каких-то романов по крайней мере названия наводили на эти мысли.

Взгляд скользнул дальше по стене с синеватыми в белую полоску обоями, пока не натолкнулся на картину. Одну единственную картину. Ардал обмер, как громом поражённый.

Он стоял, почти не дыша, с жадно распахнутыми глазами.

С холста в позолоченной раме на него смотрела очаровательная женщина лет тридцати.

Художник запечатлел её сидящей на резной скамейке в беседке живописного парка. Светлые волосы были забраны в длинную косу, перекинутую через плечо и спускающуюся по синему закрытому платью.

А из-за стены доносился шум посуды, звук разогревающейся еды и голос Керис. Девушка рассказывала, как роду леди Эвелин пришлось покинуть эти земли из-за того, что, пусть они и были из знати, изрядным богатством не отличались. Когда в маркграфстве начали окончательно иссякать рудники, а торговля чуть ли не встала из-за постоянных склок на границах.

К тому же внутри самого королевства политическая ситуация стала ухудшаться. Род Карнидет не смог поддерживать свои южные владения.

Приятные черты лица освещала спокойная улыбка, навсегда замершая на её губах.

Ко всему прочему случился неурожай, и им пришлось продать большую часть собственности, чтобы сохранить родовые земли в центральной части королевства.