Глазами волка

Некоторое время Лик слышал только скрежет цикад.

Потом на другой стороне частокола открылось ещё одно потайное окошко.

Лик решил, что надо осмотреть частокол повнимательней, чтобы найти все тайники. Но он не успел даже додумать эту мысль до конца.

Серый мешок пролез в окошко. На полпути он лопнул пополам и на песок вывалилась овчарка.

Выглядела она паршиво. Покрасневшие глаза слезились. Мышцы чуть дрожали, словно в горячке. В оскаленной пасти пенилась слюна.

Болезнь была даже в запахе.

Бешеная. Та болезнь, которую гераклейцы зовут лисса, а скифы — страх воды.

Она поражает людей, волков, медведей, львов, барсуков, но и тех животных, в которых метаморфоза невозможна. Например, нетопырей. Рассказывают, царь Харасп умер, заразившийся от бешеного воробья.

Лечения от неё нет. Укус заражает кровь, и она начнёт нагреваться, бить в голову, подталкивать несчастного к смерти. Кровь закипит и человек станет безумней госпожи Статиры.

В конце концов укушенный задохнётся в конвульсиях и удушье. Если не сложит голову раньше.

Интересно, помогает ли метаморфоза от бешенства?.. Отравленную кровь, конечно,не заменяется, но тело же проходит через огонь. К сожалению, Лик не мог вспомнить ни одной легенды об этом.

Даже если помогает — проверять на себе не хотелось.

Собака зарычала и поднялась на лапы. Неясно, опознала ли она волка. Даже если и не опознала — у бешеных с головой всегда плохо — это мало что значило. Собака учуяла врага и собиралась на него накинуться.

Лик бросил взгляд на помост. Госпожа Статира продолжала смотреть.

Привратник уже занял место возле неё.

Развлекаются… Милые развлечения у этих гераклейцев!

Собака приближалась. Под чёрным лбом горели больные безумные глазки. Голова уже не держалась прямо, а свалилась набок, так, что слюна капала на песок.

Мышцы задних лап напряглись. Всё, сейчас бросится…

Лик действовал, не задумываясь, положившись на память мускулов. Он много раз был собакой, пусть большой и дикой — а значит, тело помнит, как ведут себя собаки, и умеет нападать и защищаться.

Бросок! Он увернулся и нырнул вправо. Человеческие руки были мучительно длинными и беззащитными. Влажные челюсти собаки клацнули в пустоте — а Лик уже ухватил её за хвост и швырнул в частокол.

Овчарка, попыталась вцепиться в беззащитную руку. Но было поздно, она уже катилась по песку. Хрусь! Прямо в ограду.

Дальше Лик действовал как человек. Он подскочил к собаке, опять увернулся от сверкнувших белых зубов, подхватил её за шкирку и прижал к частоколу мордой.