Глазами волка

Потому что услышал удивлённый выдох толпы.

Лик взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, и посмотрел в сторону Совета.

Басилевс сидел в уже знакомой позе. Но солнце било в глаза и Лик никак не мог разглядеть, что старик держит в пальцах.

— Этот шарик — белый,— сообщил басилевс, словно отвечая на незаданный вопрос,— Кто-то в совете подал свой голос за изгнание. Быть по тому! Думаю, изучать остальные бесполезно.

Он ссыпал шарики обратно в кувшин. Ихневмон подхватил посудину и понёс прочь.

По толпе прокатился ропот изумления.

А скифы молча переглядывались смеющимися глазами. И только те, кто остался волком, урчали от радости и перебирали лапами. Они не могли сдержать торжество.

54

Ихневмон уже задвигал кувшин на место, когда в дверном проёме показалась стройная, широкоплечая тень.

— Каково быть жрецом, маленький Ихневмон?

— Многопочтенный Сагилл,— Ихневмон повернулся к энарею и снова спрятал руки за спиной,— Это было здорово. Я теперь готов служить городу снова и снова… Я, надеюсь, не допустил ошибок?

— Почти нет.

Скажи, Ихневмон, как, по-твоему, — суд был честным?

— Нечестным! Надо, чтобы был ещё один вариант — разрешить скифам остаться в городе.

— Ты видно готовишься стать не только философом, но и законодателем,— усмехнулся Сагилл,— Какие ещё смелые законы у тебя на уме? Добавить к народному собранию женщин? Обязать мужчин их выслушивать.

— Ну слушаются же тебя!

— Если будешь повторять шутки Маэса, мне придётся драть тебя за уши.

— Простите, многопочтенный Сагилл. Я обещаю, что больше не буду повторять шутки Маэса.

Потому что теперь, когда его изгнали, я больше не смогу услышать новых           .

— Пусть Маэс сам решает, что ему делать,— отмахнулся Сагилл,— Он большой, он скиф, он считает себя вторым Гераклом. Видимо, ему не терпится угодить на костёр... Скажи-ка лучше, милый Ихневмон, — как по-твоему, ты сам поступил сегодня честно или нечестно?

Ихневмон дёрнулся.

— Вы хотите сказать, что я обидел богов?— спросил он.

— А как ты сам думаешь?

— Если они обиделись, пусть накажут.

— Когда человек обижает басилевса, его наказывает не басилевс,— возразил Сагилл,— Конечно, ты ещё не пробовал обманывать басилевсов. Но можешь представить, что бывает с теми, кто это делает.

— Разве в нашем городе басилевс что-то решает?

— Он только что решил судьбу наших друзей.

— Не он решил, решил город.

— Город? Кстати, как ты думаешь, если мы сейчас возьмём шарики и посмотрим — что мы увидим?

— Не посмотрим.