Глазами волка

Но просил передать, что ты приглашён на нему на обед. Обсудишь представление, представишь ему своего нового друга. Поспеши, солнце уже в зените. А то так и останешься, волк, с пустой и распахнутой пастью. Видишь, я тоже поэзию знаю?

Улыбка сползла с лица Маэса.

— Новость, конечно, хорошая,— выдавил он,— Спасибо, что передал.

— Передал не я, а Ихневмон. Я только напомнил.

— Да, я так и понял.

Маэс спускался к выходу с понурой головой. Казалось, он собирается не на обед, а в подземное царство.

— Что такое?— осведомился Лик.

— Ничего плохого. Идём обедать.

— Похоже, обед тебе не по вкусу.

— Ничего подобного. У Евдокса едят превосходное мясо. Ты как попробуешь, так сразу и убедишься.

— А почему ты так мрачно смотришь?

— Да так....

— Что-то личное?

— Как пообедаешь у него несколько раз — поймёшь.

— Я обычно понимаю с первого раза.

— Тем хуже для тебя!

22

Возле выхода глаза Маэса чуть загорелись. Лик посмотрел в том же направлении и увидел двоих подростков.

Старшему было лет шестнадцать.

Круглолицый и мрачный, несмотря на светлую тунику, он стоял посреди толпы, словно межевой столб.

Второй, помладше, лет четырнадцать или тринадцати, был худенький, длинный, голубоглазый, с выстриженными висками и длинным хвостом светлых волос, доходящих до лопаток. Греки говорят, что эту причёску изобрёл сам Тесей, а сейчас так стригутся даки. Этот занял мраморную скамейку. Он что-то рассказывал и размахивал руками так увлечённо, что не мог на ней никак усидеть.

Лик тихонько обрадовался.

Получается, он тут не самый мелкий.

— Какие люди!— произнёс Маэс.

— Мы, мы,— заулыбался хвостоволосый,— А кто этот скиф, который с тобой? Родственник приехал?

— Если считать от царя Колаксая,— заметил Маэс,— то мы все друг другу родственники.

23

Ещё люди… Кажется, за эти несколько дней в городе он узнал больше новых людей, чем за шестнадцать лет жизни в степи.

— Нашего нового друга зовут Лик, у него непонимание с царём Палаком. Примерно такое же, как у меня с царём Перисадом.

Может чуть чуть посильнее. Лик, это Килон,— он указал на мрачного,— Он сын того самого Евдокса.

— Не от жены,— пояснил Килон,— Но всё-таки сын.

Они хлопнули по рукам.

— А этот,— Маэс повернулся к юному даку,— Лисандр, он же Ихневмон.

— Ихневмон?— Лик покопался в памяти, но вспомнил только первую часть,— Что означает это слово?

— Оно означает,— заявил Ихневмон,— что я во всём подражаю Арадниклиму Вавилонскому, философу из Халдеи.