Глазами волка

И вот он устраивает обед на всех. Это не праздничный обед, и не свадебный, а просто общий сбор всех друзей этого дома. Там обмениваются новостями, представляют новых кандидатов, и объедаются на полгода вперёд.

Лик и Маэс вышли на просторный и чистый внутренний двор. Там уже накрывали на стол. Место хозяина пока пустовало.

— А мы можем перебраться сюда?— осведомился Лик.— Раз он нас кормит, почему бы не разрешить ночевать?

— Я думаю, это невозможно.

— Почему? Ведь крыша стоит дешевле еды.

— Он не даст нам жить в своём доме, потому что мы и так живём в его доме,— сказал Маэс,— Там, где живу я — другой его дом.

Но сам он там не живёт. Поэтому эти два дома так отличаются.

— А зачем человеку два дома? Он же не может жить в двух местах одновременно.

— А зачем царю Палаку восемнадцать жён?

Они рассаживались за столом. Клиенты старались оказаться ближе к хозяину. Рабы садились дальше, но смотрели на клиентов снисходительно.

Еда была простая, она не сильно отличалась от ужина в каморке у Маэса.

Но вкусная, особенно если капнуть оливковым маслом. А ещё еды было много. Так что обед оказался великолепен.

Мальчики развивали вино.

Килон шлёпнулся рядом с Ликом. Он был примерно одного роста с неврийцем и даже шире в плечах, но тут же повалился на стол, словно пришёл сюда не есть, а спать. А Ихневмон крутился вроде пифосов, расспрашивал о винах и о том, откуда их привезли. Лик предположил, что он и там начнёт давать советы, но мелкий только спрашивал.

Выдержка настоящего философа,— подумал оборотень.

Невриец, хоть и вырос в степи, слышал рассказы о философах южных стран, достигших немыслимой невозмутимости. Эти мудрецы, не дрогнув, всходили на костёр. Он часто думал, особенно когда стоял в охранении, достигнет ли он такого презрения к смерти.

Но тут было что-то совсем невероятное. Разговорчивый человек не давал советов. Какая выдержка нужна!.. А если Ихневмон займётся военными упражнениями? Нет, не надо.

Тогда он быстро станет вождём местных воинов, и Лику некем будет командовать.

— Смотри-ка,— процедил сквозь зубы Маэс,— Понтиец. Здесь, за одним столом с нами. Приехал! Заранее прощупывает.

Молодой человек с завитыми волосами и пронырливым лицом типичного гераклейца сидел напротив них. Одетый в лёгкий дорожный плащ, он ничего не говорил, внимательно слушал держался с тем изяществом, которое бывает у иностранцев, стоит им ступить на чужую землю.