Глазами волка

Она остановилась перед улыбающимся Ликом.

— Это интересно,— ответил невриец,— Я ничего другого не пробовал, но мне нравится быть рыжим и ликантропом

Он чувствовал, что на лице выступил пот.

— Скажи, а правда, что скифы любят сажать женщин на лошадь и там тискать их на ходу… а то и что похуже?— осведомилась Мелито.

— Это неправда!— не выдержал Лик.— Как можно так вести себя с лошадью! Это варварство!

Мелито подняла правую бровь. Похоже, ответ её удивил.

Но они не успели продолжить.

За спиной послышались быстрые шаги.

Маэс просто прорвался сквозь занавес и быстро шёл через двор. Его буквально распирало, волосы тряслись на ходу. Казалось, мгновение — и они загорятся

— Зайди к нему тоже,— бросил он на ходу и вылетел со двора.

Кажется, он даже не заметил Мелито.

Лик посмотрел в сторону занавески. Хозяин не появился.

— Если зовут, надо идти,— сказала девушка.

Лик поднялся и зашагал ко входу. Он старался ступать как можно непринуждённей.

Интересно, зачем его позвали? Может, для него есть тайное задание.

За занавесом оказалась просторная комната. И в комнате была богиня.

Огромная, больше человеческого роста статуя уже знакомой богини в полном вооружении стояла в стенной нише. Под статуей стоял небольшой столик из лакированного дерева. На столике — снова чаши, с дымящимся тёмным вином. Пёстрые крупинки пряностей покачивались в вине.

Евдокс сидел за столиком и о чём-то думал. Хозяин казался большим и важным даже на фоне статуи.

Лик заметался.

Кого первым приветствовать? И как это сделать? Он же не в степи...

— Садись, садись,— сказал Евдокс,— Не обращай внимания. Боги повсюду.

Лик сел. Он не притронулся к чаше. Кто знает, может это чаша богини.

— Значит, ты вчера из степи,— произнёс хозяин,— Как тебе город? Непривычно?

— Я уже жил в городах. Я родился в Новой Столице. Херсонес мне тоже нравится.

— А ты бывал в Гелоне?

— Нет. Только на северной границе.

— В Гелоне тоже много гераклейцев. Там есть целый греческий квартал.

— В Новой Столице тоже есть греческий квартал.

— Так вот почему ты так хорошо знаешь наш язык.

— Да, конечно. В Новой Столице говорят на двух языках.

— Я тоже бывал в Новой Столице. Интересный город… Не хочешь туда вернуться?

— Это невозможно. Я сказал — там смерть.

— Я не настаиваю, чтобы ты всё рассказывал,— Евдокс демонстративно отвернулся к статуе,— Ты имеешь право молчать.

— Я воспользуюсь этим правом.

Евдокс тоже замолчал.