Глазами волка

— Ну так позови Сагилла!

— Позвать Сагилла ты можешь и сам. Всё, утомил. Закончилось твоё дело?

Вместо ответа Ихневмон полез обратно за окно. Теперь он действовал аккуратней и проверял каждое движение.

Служанка схватила метлу и уже готовилась придать ускорения, но Мелито подняла руку в останавливающем жесте.

— Не надо!

— Он вторгся в ваш дом!

— Он мне как брат. Ты знаешь, каждый терпит своих невыносимых братьев.

Ловкие чёрные руки скрылись за оконной рамой.

— Как думаете,— осведомилась служанка,— он исправится?

— Если Ихневмоны исправятся,— Мелито поджала губы,— конец придёт нашему городу.

— Как Илиону?— наедине с госпожой маленькая служанка иногда пыталась блеснуть случайными знаниями.

— Как Атлантиде. Готовь ванную. Всё равно сегодня уже не усну… Беда с этими мужчинами, и правда беда.

46

Беда с этими женщинами, и правда беда.

Так размышлял Ихневмон, пробираясь узкими, словно трещины, переулками. Он не знал, что делать и снова и снова перебирал в памяти всё, что удалось разнюхать.

Продать добытые тайны Мелито или Евдоксу не получится. Они росли в вихре городских событий и знали, казалось, с рождения всё, что Ихневмон добывал из старых книг и случайных разговоров. А у Лика и Маэса, если они ещё живы, денег всё равно нет.

Для начала — красный колпак.

Красные фригийские шапки надевали на голову рабу, когда отпускали на волю. Неясно, был это обычай фригийский, или просто шапка заменяла какой-нибудь зловещий и кровавый символ из прошлого.

Раньше бывало так, что счастливый вольноотпущенник носил шапку до самой смерти и раз в год угощал бывшего хозяина. Но это очень давний обычай, времён войны с меотийским царём Левконом. В те времена рабы умоляли отпустить их на волю, чтобы взять оружие и погибнуть на войне с честью, а хозяева отвечали, что война — дело людей родовитых. А сейчас, при Ихневмоне, свободные люди предлагают себя в рабство, — а их никто не покупает, даже если человек полезен.

Ихневмон был полезен — насколько мог в своём возрасте. Например, однажды Евдокс вдруг спросил его, что говорит учитель о жестоком меотийском царе Левконе. Хозяин готовил речь для очередного собрания и никак не мог свести концы с концами.

Одни книги утверждают, что Левкон убил своего брата Спартока за прелюбодеяние с его женой.