Бремя императора. Тропой мастеров

— Я все сделаю, святой отец! — с горячностью выкрикнула девушка.

— Рад это слышать, дитя. Единый Создатель требует от тебя подвига. Сверши его, и я отпущу тебе грехи с чистым сердцем. Лучший монастырь империи примет тебя.

Святой Церкви нужна ее помощь?! Ее, грешницы? Элиа счастливо вскинулась, на ее губах появилась неуверенная улыбка. Она готова была на все, хоть отхожие места чистить и из-под больных судна выносить. Хоть ехать проповедовать даркасадарским дикарям, которые варили миссионеров на медленном огне.

Да что угодно, разве могут святые отцы предложить что-нибудь неугодное Создателю? Нет, конечно!

— Да, дочь моя, — торжественно провозгласил исповедник. — Церковь и Единый Создатель требуют от тебя великого подвига. Сделай должное, и с тебя снимутся все твои грехи! Ты станешь воином Церкви. Ты станешь чистой и непорочной.

— Я готова, святой отец! — с пылом воскликнула девушка, по ее щекам стекали слезы радости. Единый! Неужели ее простят? Пусть, пусть будет так!

— Я не ошибся в тебе, дочь моя.

Рад. Многие говорили, что тебе нельзя доверить столь важного дела, что свершить его может только паладин, но я настоял на своем. Помни, задача стоящая перед тобой, невероятно важна. От нее зависит само существование святой Церкви.

— Но кто я такая? — изумление Элиа не поддавалось описанию. — Ничтожная грешница...

— Даже святые были когда-то грешниками, — возразил священник. — Именно после свершения подвига во имя веры они и стали святыми! Кто знает, не ждет ли тебя такая же судьба, дитя мое.

— Я... — с трудом выдавила из себя девушка. — Я постараюсь... Что я должна сделать?

— Уничтожить врага Церкви! — голос священника поднялся почти до визга. — Я верю в тебя, дочь моя, ты справишься!

— Я должна кого-то убить? — обмерла Элиа. — Но...

— Это не убийство, ты устранишь чудовище, не человека, а лютого зверя.

Понимаю, тебе трудно, но это необходимо сделать. Помни, за этот подвиг ты будешь прощена.

— Но я не умею убивать, я ведь не воин... — едва слышно пробормотала девушка — многого она могла ожидать, но не такого.

— Ты — воин святой Церкви. К тому же тебе не придется почти ничего делать, чудовище всего лишь поцелует твою руку и умрет само. Твоя задача добиться, чтобы оно поцеловало ее в нужный момент, дочь моя.