НеТёмный

Отруби ему руку, он не почувствует боли, потому что умеет отделять её от разума. Ничто не должно нарушать концентрации, а уж тем более такая плотская мелочь, как страдание.

Когда человек злится, тело реагирует на уровне инстинктов. Скрипят зубы, сжимаются кулаки, наклоняется голова. Человек не контролирует это.

Без труда я позвал Тьму, стараясь в этот раз не звать ауру, а просто как много дольше сохранить связь с Тьмой. Я легко заставил тело реагировать по-другому – от злости не стискивать кулаки, а сжимать пальцы ног, в особенности большие.

И в особенности на правой ноге…

Бросская кровь не заставила себя ждать. Ярость ворвалась в душу, одновременно нагревая тело. Всего несколько мгновений я потратил на то, чтобы пламя ярости опять ушло не в стиснутые кулаки, а в пальцы ног.

Ушко на колышке раскалилось и зашипело в темноте, соприкасаясь с ледяным стержнем. Я сразу же надавил снизу пальцем на него, пытаясь снять с колышка, и прикусил губу от боли, когда раскалённый металл плотно соприкоснулся с кожей.

Да, всё-таки в этом теле концентрация у меня страдает.

Запах палёной плоти разлетелся по телеге, сзади зафырчал упырь. Колдунья тоже зашипела от боли, когда ушко коснулось её коленки, и отдёрнула ногу.

Цепь слетела с колышка и упала на солому. Палёный запах усилился, соломенная труха с готовностью затлела, и мне пришлось неуклюжими движениями стопы по доскам затереть занявшееся пламя. Не хватало ещё тут сгореть от обычного пожара.

Всё это происходило в напряжённой тишине, нарушаемой только звяканьем цепи.

Но вот вроде тлеющие соломинки погасли, и я, выдохнув с облегчением, тихонько подтянул к себе ногу и стал тереть ладонью ожоги. Обычная человеческая реакция на боль.

– И что дальше, лиственник? – вдруг спросила колдунья.

Она не сводила с меня глаз, полных надежды. Даже взгляд барда изменился – тот смотрел на мою свободную ногу, ещё не веря, что наш побег может стать реальностью.

– Подожди, алтарница, я думаю, – со звяканьем потирая ногу, ответил я.

– Что?! – одновременно спросили бард и колдунья, – У тебя нет плана?

– Древо, оно ж медленное, – буркнул я, раздражаясь, – Пока на молитвы ответит.

К моему ужасу, оба вполне серьёзно подняли глаза на потолок, и бард даже с уважением кивнул:

– А-а-а…

Склонившись к прутьям, я с досадой понял, что из-за толстых жердей не видно, что там впереди. Ни сколько охранников в этом обозе, ни сколько вообще тут телег.

Информации – ноль.