НеТёмный

А колдунья и вправду высунула язык на максимум. Он у неё был довольно длинный, она спокойно достала кончиком до носа, и бард заёрзал на месте.

– Что ж вы делаете, изверги! Даже это зверьё так не мучило меня, – проплакал он.

У парня явно были какие-то проблемы с переполненным либидо. Впрочем, все барды – бабники, не помню ни одного, который бы обделял вниманием противоположный пол.

Где-то через минуту язык у колдуньи овеялся голубоватым инеем, который слабо светился в темноте клетки. И тут же на нём заблестели капельки росы.

Чародейка жадно слизнула всю влагу, её глаза заблестели в безумном угаре.

– Они будут молить меня о пощаде… – прошептала она.

– Ещё, – требовательно сказал я.

– Да, да, ещё, я почти закончил, – бард, откинув голову на прутья, так и таращился на девушку.

– Я спущу их в нужник Моркаты, я…

– Я сказал тебе: ещё! – чуть не рявкнул я, и упырь сзади заворчал.

Чародейка бросила на меня недовольный взгляд, но промолчала, а потом послушно высунула язык. Ещё минута, и порция живительной влаги снова исчезла у неё во рту.

– Сияновы сиськи, как это прекрасно, – прошептал бард.

Колдунья, у которой сил стало чуть больше, хотела что-то ему сказать, но я перебил:

– Дотянись коленом до колышка, охлади его.

– Листва, едва я коснусь магией твоей цепи, тебя…

– Я знаю. Действуй.

Колдунья, недовольно вздохнув, со сдавленным стоном оттянула коленку. Разорванное платье отъехало, открывая барду особо сокровенные места, и тот завыл, закусив губу и стукнувшись затылком об жердь:

– Изверги, Маюн мне свидетель!

Чародейка дотянулась до колышка, и её голая коленка чуть побелела в темноте.

Так, Всеволод, а теперь твой черёд. Я нервно сглотнул, понимая, что в моём плане был большой пробел – у меня просто могло не получиться.

Но, как написано в Тёмном Писании, «силы Тьмы побеждают потому, что никогда не спят». То есть, надо просто действовать, а иначе не узнаешь, получится или нет.

Я опустил стопу в сторону, коснувшись ушка на колышке большим пальцем. Потом, не закрывая глаз, я попробовал позвать Тьму, одновременно готовясь бросить злость в пальцы ног.

Это одна из первых жреческих медитаций, когда маг только постигает уровни владения телом. Глупец тот, кто думает, что магу не нужно физическое тело, что колдовство решает все проблемы одной мыслью.

Темный Жрец потому и опасен, что владеет телом в совершенстве.