НеТёмный

– Ты, наверное, много, где был…

– Точнее не скажешь, – я усмехнулся, потом пошевелил пальцами ноги, звякнул цепью, – Дотянешься до колышка?

Короткая цепь от браслета на моей лодыжке заканчивалась круглым ушком, надетым на колышек. Сверху колышка было утолщение, не дающее ушку слетать.

Если я попробую совладать с огнём, который дарит ярость, и нагрею ушко, оно расширится. Колдунья попробует охладить железный колышек, он станет чуть поуже. А может, я его вообще сломаю, если сил хватит.

В любом случае, попробовать стоит.

– Листва, у меня нет сил.

– Я попробую доплюнуть до твоих губ, – самым серьёзным тоном сказал я, – Ты выпьешь, это даст тебе немного…

– Моркатова стужь! – чародейка даже выгнулась, чтобы посмотреть на меня внимательнее. Сил ей хватило, чтобы принять возмущённый вид.

– О-о-о, северные твои ляжки, я ты ещё говорила, что это я – извращенец. – бард затрясся от смеха, потом скривился от боли в рёбрах, и прохрипел, – Продолжай, громада, у меня есть чему у тебя поучиться.

Я вздохнул.

Ох уж эта низменная гордость. Вот вы тут и сидите на цепи, потому что хвалёная гордость и банальная брезгливость не дают вам шанса на побег. Служитель Тьмы может отгрызть себе руку, но никогда не будет в кандалах.

А, может, эта хладочара не боевой маг? Высокого ранга не достигнет, и судьба у неё прислуживать какому-нибудь южному шаху, охлаждать стакан воды в жару.

Так, ладно. Надо работать с тем, что есть – других союзников, так искренне желающих вместе со мной сбежать, в этой телеге не наблюдалось.

Бард, с интересом подмигивая мне раненым глазом, перехватил мой задумчивый взгляд.

– Эй, громада, в меня плевать не надо, – тот покачал головой, – Я и так перед хладочарой не в лучшем виде…

Ничего ему не ответив, я снова прошептал чародейке:

– Высунь язык.

– Варварская твоя кровь, верно говорят, что у вас, броссов, железо вместо мозгов, – послышалось от неё.

– Это ты мозги отморозила, алтарница. Высунь язык и охлади его. Это ты можешь? Был дождь, воздух влажный.

Снова меня коснулся блеск её глаза из-под локона. Во взгляде прочиталось недоумение, а потом проклюнулась обида, что она сама не догадалась до такой вещи.

Колдунья несколько секунд молчала, покачиваясь на цепи, и всё же, надув губы, высунула язык. Самый кончик.

– Дальше, – с нетерпением проворчал я, – Больше воды конденсируется.

– Да, да, дальше, северные твои ляжки, – бард пожирал чародейку глазами, – Освободите мне руки, я не могу спокойно смотреть на это.