Жемчужный орден (НК-3)

Помимо Мирты Шиловски, которая своим переливчатым смехом, обворожительностью, красотой и блеском глаз привлекала всеобщее внимание со стороны посетителей, Бриг Лазан прихватил совершенно случайно и свою великовозрастную племянницу. Прелестная красавица с первого взгляда смотрелась такой непорочной и хрупкой, что почти все мужчины от доброт своих душевных пожелали взять над ней опеку. Как выяснилось впоследствии, племянница асдижона оказалась невероятно коварной обольстительницей и умудрялась строить глазки чуть ли не всем свои ухажёрам одновременно.

Вследствие чего подвыпившие Александр Шиловски, Бабу Смилги и Такос Однорукий чуть ли не принялись выяснять отношения банальным мордобоем.

Мясо барашка было невероятно вкусным, белое перлантское вино лилось во внутренности, словно лечебный бальзам, а шутки и смех за столом не стихали и на минуту.

Но потом началась вторая часть, которая прошла под знаком всё ухудшающегося самочувствия Кремона Невменяемого. Естественно, он изо всех сил старался не испортить вечеринку своим старым и новым товарищам, пытался контролировать своё состояние, а неуместное молчание объяснял обдумыванием пришедшей ему на ум оригинальной идеи.

Но недаромШеслан Тулич считался одним из лучших врачей Энормии. Он и так не спускал со своего подопечного пристального взгляда, постоянно выпытывал о малейших странностях и отклонениях в жизнедеятельности организма и мечтал о той минуте, когда Кремон, а вернее всё его молодое тело, полностью окажется в процессе тотальной проверки. Поэтому барон-профессор первым заметил, что Невменяемый иногда хватается судорожно пальцами за столешницу, словно боится упасть.

При этом лицо его застывало, дыхание сбивалось, а глаза словно подволакивались туманом.

После третьего такого случая Шеслан решительно придвинулся к молодому Эль-Митолану и требовательно зашептал:

- Что у тебя за приступы?

- Сам не пойму, - пожал парень плечами. – Такое впечатление, что перебрал алкоголя, и весь мир вокруг пытается перевернуться. Но вот потом ещё и проваливаться куда-то под землю начинаю.

И ведь понимаю, что сижу на месте. Да и уверен, что выпивка здесь ни при чём.

- И часто у тебя так?

- Первый раз. Потому и сижу молча, пытаюсь в себе разобраться.

- Чем же ты ощущаешь падение, ведь глаза у тебя открыты? Видишь нас хорошо?

- В том всё и дело, что странности со зрением начались. Всё вдруг становится зыбким и нереальным, пытаюсь при этом зацепиться взглядом хоть за что-то, но всё равно падаю, словно под землю.