Жемчужный орден (НК-3)

- Почему же сам не поймёшь главную причину моего присутствия в отряде?

- Ох, ваше Высочество, - начал закипать он. – А государством кто управлять будет? Неужели так охота по всяким подземельям ползать? Коленки и локти обдирать, да здоровьем рисковать?

- Вот! Наконец-то догадался о здоровье вспомнить. И Бриг тебе должен был рассказать, что если с кем что случается, так я сразу все раны залечиваю водой из Источника. Неужели сам не догадался, что без меня ты половину отряда угробишь? Если не все там сгинете….

- О! Как можно прочить нам неприятности? - возмутился Кремон. – Нет, чтобы помочь, по возможности….

- Так я и хочу….

- Но не личным присутствием. Могла бы нам просто несколько фляг с целебной водой дать.

- Сколько можно говорить: не действует вода без нашего с матерью присутствия! – напомнила Элиза, повышая голос. Но Кремон ответил тихо, вроде как с кротостью, но многозначительно:

- Вот и неправда. Ведь знаю, что для монарха нашего вы можете с посланником флягу передать от любых хворей.

- Можем! Но ты бы знал, сколько нам над этой флягой надо обрядов провести и личной силы потратить! И то не в любое время года это удаётся сделать. Слишком у Источника много всяких условностей.

- Нет, так нет. С нами пойдут лучшие Эль-Митоланы. Барон Тулич и тот обещается. Справимся без вашей целебной воды.

Прекрасно знавшая обо всех загадках организма своего собеседника, Элиза ядовито возразила:

- Твой доктор только тебя изучает. Да и под Каррангаррами его мастерство может не помочь по разным причинам.

- Спорный вопрос, - не сдавался Кремон. Хотя такая очевидная помощь отряду действительно могла пригодиться. Как ни крути, но в подобных исследованиях несчастных случаев хоть отбавляй, да и смертельных невероятное множество. Иметь такого человека в отряде как принцесса с целебной водой – действительно чуть ли не обязательно. Но…. Молодой колдун почему-то подумал, что с радостью предпочёл бы видеть в составе своего отряда саму королеву, чем её дочь.

Тележка проскочила последний зигзаг и въехала из тоннеля, по рукотворному карнизу прямо в узкую вертикальную расщелину. Дно расщелины было залито чернеющей, словно зеркало недвижимой водой. Воздух стоял слишком влажный и затхлый, и не вполне пригодный для дыхания.