Жемчужный орден (НК-3)

Там у него такая броня шершавая, у-у! Да и эти отростки, что его убили – словно лезвия ножей торчали. Пришлось даже немного своей крови в Источник добавить, чтобы он и Кремона залечил. Бедный парень, представляешь, больше меня в пять раз кровоточил….

Во время этих вроде бы сумбурных восклицаний, королева Спегото не только отдышалась и набралась сил для предстоящего скандала, но и не потеряла основную нить своих рассуждений: нарушен самый страшный запрет! А так как дочь была жива и невредима, (главной проблемой меньше) пора было и власть применить.

И прямо на глазах, Дарина Вторая из переполошенной матери всё больше и больше превращалась в лютую тигрицу. Её глаза сузились, ноздри затрепетали, а подбородок неприятно подался вперёд. Хорошо, что Элиза спрятала Кремона как можно дальше в тоннеле, иначе весь гнев бы обрушился на него. А так он мог не бояться разразившейся сцены.

Хотя на самом деле боялся и трепетал. Ведь принцесса совершенно не подумала о том, что он Эль-Митолан и может легко присутствовать при скандале отделённым сознанием.

Зато благодаря подсматриванию, Невменяемый стал уважать наследную принцессу ещё больше.

Когда её мать королева перешла на истерический крик, впору было любому Эль-Митолану превратиться в дым и быстро развеяться за сквозняком. Потому что выдержать тот страшный поток ругательств, обвинений, угроз и намечаемых наказаний было не под силу и каменному изваянию. Но Элиза выстояла. Не хватало самой малости, когда нависшая над ней мать намеревалась вырвать дочери все волосы и выцарапать глаза.

Но молодая женщина упрямо твердила одну и ту же фразу:

- Мне только захотелось глянуть. Я больше так не буду.

В конце концов Дарина Вторая выплеснула свои негативные эмоции и сделала вид, что ей становится плохо. Со словами:

- Ты хочешь моей смерти? – она схватилась за сердце и пошатнулась.

Элиза тут же подхватила мать и прислонила к единственному небольшому выступу, на котором можно было хоть как-то сидеть.

- Мамочка, милая, я тебя очень люблю! Прости меня, пожалуйста….

Ну, кто говорил, что короли не плачут? Особенно женщины. Ещё как плачут. Наблюдавший эту сцену отделённым сознанием Кремон, сразу же вернулся в своё тело, лишь только потоки слёз оросили щёки коронованной особы и её первой наследницы. Ему и неудобно было подсматривать такие сцены, и пришло осознание, что самое страшное позади: королева уже взяла свой гнев под контроль и может рассуждать вполне ясно и здраво.

Вот только молодой колдун слегка ошибся в своих выводах.