Жемчужный орден (НК-3)

Наконец и окаменевший онтарец ожил, с трудом повернул голову на место и пальцем подозвал к себе своего помощника. Тот наклонился к его ухе и шепнул только одну фразу, после которой странные метаморфозы продолжились: распорядитель весь съёжился, да так и встать умудрился из своего кресла: сгорбленный, словно пыльным мешком прибитый. Ничего и никому, не говоря, и не прощаясь, побрёл на подгибающихся ногах куда-то в сторону. А тут и Бабу показал свои таланты в простодушном на первый взгляд ехидстве:

- Уже уходите? Может хотите пирожное? Или вы только чай пьёте? - затем пожал своими гигантскими плечами и скорбно констатировал: - Видимо не любит сладкое.

- Ага, только кислое! – Мирта проявила со своим коллегой полное единодушие. Хотя подобные вещи случались весьма редко, ведь каждый из них считал себя главным телохранителем Кремона и очень ревниво относился к своим конкурентам. При этом только вдумчивое хладнокровие Алехандро спасало троицу от постоянной грызни и раздоров.

Мирта, например, настаивала, что бы это она спала в апартаментах Невменяемого, во второй комнате, тогда как Бабу страшно злился лишь при упоминании об этой его привилегии. Но при этом гигант всеми способами пытался сам научиться делать массажи, и каждый раз порывался самостоятельно их сделать, ссылаясь на имеющуюся у него для этого силу. Но баронета при этом готова была разорвать Бабу на кусочки своими ноготками и сама лично ежедневно награждала спину своего героя получасовыми массажами.

Поэтому единения между ними как такового не было. Да и симпатии друг к другу они не питали. Бабу был страшно горд тем, что это именно ему после немыслимого по интенсивности курса обучения доверили защищать такого прославленного друга. А Мирта так же страшно возмущалась, что ещё кому-то кроме неё и брата разрешили считаться телохранителем Кремона Невменяемого. Именно считаться, потому что как воина, она сельского увальня до сих пор всерьёз не принимала.

ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ

По прошествии получаса мужчины от выпитого гремвина раздобрели, расслабились и предались самому благодушному настроению.

Лишь единственная среди них женщина наоборот, обеспокоилась не на шутку:

- Не нравятся мне такие угощения. Бесплатным сыром не наешься. Конечно, подобное обслуживание приятно, чего скрывать, но вдруг как платить потом заставят? Ведь здешних правил мы не знаем? Могли бы и поинтересоваться, прежде чем упиваться и объедаться.