Личный враг бога

Кузнец щипцами вынул из большой бочки бесформенный кусок металла, бросил на наковальню, позвенел, поворочал, прислушиваясь. Недовольно скинул его на землю, достал еще один. И этот чем-то не устроил - тоже полетел на пол. А вот услышав звяканье третьего, Суомит улыбнулся ему, словно встретил старого друга, сказал:

- Вот это как раз то, что надо! Для клинка не пойдет, а для доброй палицы - самое дело. Ну-ка, парень, наляг на меха. Поддай жару!

Глеб послушно надавил на рычаги. Меха ходили тяжело, с подсвистом, со скрипом.

- Давай еще! Вот так! Хорошо! Приналяг!..

Кузнец сунул массивную болванку в горнило, зарыл в рдеющие уголья. Блаженно улыбаясь, стал следить, как краснеет, наливается жизнью металл. Кузнец, явно, наслаждался этим зрелищем. Затем он щипцами выхватил светящуюся заготовку, бросил ее на наковальню. Удерживая, стукнул молотком один раз. И Иван, размахнувшись, ляпнул кувалдой точно в это же место.

- Потише! - рассмеялся кузнец. - Наковальню мне не разбей!

И пошел такой перезвон, что у Глеба заложило уши.

Веселое звонкое перестукивание разлилось над деревней, над полями, потекло на окрестные луга, за холмы, за реку. Крестьяне отрывались от работы, поднимали головы и смотрели в сторону далекой кузни, сплошь заросшей бурьяном. Над ее крышей из кирпичной трубы вырывался сноп искр, взвивался бешеной поземкой, огненным смерчем. Лизали небо языки пламени. Казалось, что не кузнечная работа кипит внутри, а некое полыхающее волшебство творится там под грохот, лязгание и перезвон.

- Поддай! - кричал кузнец, и Глеб налегал на меха. Лицо пылало, глаза заливал едкий пот, дым щекотал горло. Ныли от усталости руки, на ладонях вздулись водянистые мозоли, хотелось все бросить, но кузнец кричал:

- Жарь! - и Глеб послушно жарил, забыв обо всем.

И вновь стучал указующий молоток, и тяжело лязгала кувалда. Металл на наковальне приобретал форму. Слиток железа постепенно превращался в оружие.

- Жарь! - Будущая палица тонула в пылающих углях.

Оглушительный лязг - булава на наковальне.

Вновь:

- Поддай!

И грохот.

И снова: “Жарь!”...

Глеб потерял счет времени. Звенящие секунды слились в часы, минуты отмерялись криком “Поддай!”.

Он не заметил, что на улице уже стемнело. Наступил вечер.

Но он видел, как из пламени под молотом рождается оружие...

- Хватит! - крикнул кузнец. Он выхватил откованную булаву прямо из-под удара кувалды, бросил в чан.