Хозяин восьми морей: Перерождение Артефактора

Для меня честь учиться в тех же стенах, что и мой отец! Почти с самого своего рождения я наблюдала из окон нашего дома гордый облик Академии. И теперь исполнилось одно из моих мечтаний, я стала курсантом! Отныне я буду держать курс на получение офицерского звания! Я обязательно продолжу дело моего отца! Продолжу открывать новые земли и исследовать Сумеречные моря! Это моя главная мечта! И ради неё я брошу все свои силы на учёбу в Академии! Я, Марселла дель Ромберг, обязательно найду Восьмое сумеречное море!

Она вскинула кулачок, зрители на трибунах зааплодировали.

А ничего так... Пусть и нескладная, но весьма эмоциональная речь у девочки получилась.

***

— Послушай сюда, белобрысый, я не стану говорить банальности, в духе «кто пустил отвратительного алти в людское общество?». Оставлю свои мысли при себе, всё-таки я в гостях на чужой земле и испытываю уважение к хозяевам этой земли. Скажу иначе: ты, ничтожество, посмел оскорбить моего товарища и скинуть его в воду.

Такое гордые сыны Титоса не прощают, — презрительно проговорил черноволосый парень с гладковыбритым подбородком.

Ростом он был почти с меня, да к тому же очень широк в плечах, а стало быть, среди однокурсников выделялся мощной фигурой. Выделялся этот титосиец и возрастом — выглядел он лет на двадцать, хотя большинству курсантов было лет семнадцать — восемнадцать (что и неудивительно — поступать в Академию разрешается с семнадцати лет).

Я тяжело вздохнул и мельком глянул по сторонам.

На нас уже пялились курсанты, что сидели за близлежащими столиками. Титосиец решил докопаться до меня во время обеденного перерыва в общей столовой! Поразительно! Время идёт — ничего не меняется. Почти сорок лет прошло с тех пор, как я учился здесь, когда был Леоном Джонсоном, и уже тогда столовая являлась главной ареной публичных конфликтов.

Ведь именно здесь легче всего собрать десятки зрителей, чтобы заработать определённую репутацию.

— Чего вздыхаешь, белобрысый?! — рявкнул другой титосиец, тот, с которым я вчера столкнулся на мосту над речушкой Бунькой.

Сейчас вместе с ещё двумя товарищами он стоял за спиной старшего верзилы. — Говорить по-людски не умеешь?

— По-людски умею, — я бросил печальный взгляд на прилавок для выдачи готовых блюд, который был уставлен свежеиспечёнными булочками с мясной начинкой, несколькими видами салатов, тарелками с жаркое, аромат, которого так и проникал мне в нос.