Кровь эльфов

– Добрый вечер, – мама всегда наставляла мальчика быть вежливым, «мы не какие-нибудь селюки, Яслин, твой отец – глава ювелирной гильдии, нужно соответствовать высокому окружению», – говорила она. – Вас отец Петроний прислал мне помочь?

Мужчина кивнул, сохраняя молчание, и, сняв факел с подставки, похлопал по алтарному камню, будто призывая ребенка присесть на холодный гранит.

– Но отец Петроний говорил, что мне нужно поспешить к источнику, – возразил мальчик. – Только отдайте, пожалуйста, факел.

Мужчина покачал головой и опять настойчиво похлопал по плите.

– Ладно, но только ненадолго. Меня ждут люди. И мама.

Когда мальчик взбирался на алтарь, за штанину зацепилась и с сухим треском сломалась какая-то ветка. Ясик с удивлением понял, что камень со всех сторон обложен вязанками хвороста. Странно, раньше их здесь не было. Он сразу вспомнил страшилки сестрицы, но тут же сам себя одернул. Храмовникам лучше знать, как проводить ритуал. Его задание – быть храбрым как Версефар или святая Лепедония, и принести горожанам свет очищения.

Что подумают о его семье, если он сейчас струсит и сбежит?

Мужчина жестом приказал Ясику лечь, и тот подчинился. Даже сквозь одежду гранит показался обжигающе ледяным и невероятно твердым. Мальчик разглядывал сводчатый потолок главного зала, из тьмы все так же в ответ глядели безглазые черепа.

Служитель храма поднял факел вверх, и в их глазницах зажглось янтарное пламя, будто мертвые пришли на зов живых. Факел вспыхнул, осветив все пространство колдовским огнем, и полетел в хворост.

Ясик дернулся, но понял, что не может пошевелить и пальцем, сообразил, что его сковали магией. Ветки затрещали в разгорающемся огне, мальчика обволокло жаром. На глазах выступили слезы – от дыма и отчаяния. Неужели отец Петроний его обманул? И мама? Но ведь Ясик был на прошлогоднем ритуале, и Витэк вышел из источника с факелом насквозь промокший, но живой и невредимый.

С чего Ясик вообще взял, что это служитель? Как этот человек здесь оказался? Почему так спокойно стоит и смотрит, как пламя поднимается все выше и выше? Мама была права – живые действительно оказались намного страшнее мертвецов.

Когда холод алтарного камня сменился жаром, Ясик закричал.

Глава 13

Раннее утро выдалось пасмурным и безрадостным. В лицо то и дело летела противная холодная морось. Ко всему прочему город окутал густой и тяжелый туман со зловещим запахом гари.