Кровь эльфов

Но если ширина канала была небольшой, много энергии через себя не пропустишь и в заклинание не вольешь. Развивать структуру эфирного тела можно бесконечно, как и практиковаться с энергиями – это дело наживное. А вот то, сколько ты можешь зачерпнуть из эфира и не сгореть при этом как спичка, – природный ограничитель твоих возможностей. По всему выходило, что я черпаю ковшом, когда все остальные сверстники едва орудуют ложкой.

Неудивительно, что за мной пришли высшие чины экспертного корпуса – такой перспективный маг так или иначе должен был служить государству.

Конечно же мама сдалась. Не столько из тщеславного желания пристроить дочь в столице, сколько из-за страха. Ей очень подробно описали, насколько велика вероятность, что я потеряю контроль над очередным заклинанием. Ведь в городе попросту нет мага, который сможет перебить поток энергии и меня подстраховать. Последствия для меня и окружающих были бы катастрофическими.

Забегая наперед, со мной ни разу не произошло ничего подобного, но мамин страх я понимаю.

Воспитывать в семье обычных людей маленькую колдунью сложно. Хотя мне отсутствие ощущения избранности с самого детства пошло только на пользу.

Для экспертного корпуса магов готовили по особой программе. Нас учили не только и не столько колдовать, сколько создавали универсальных бойцов, готовых к любым ситуациям. Свой основной профиль мы выбирали только в 15 лет, после пятилетия, наполненного муштрой, боевой подготовкой и медитациями. Именно тогда я поняла, что не хочу участвовать в схватках и преследовать по всей империи ее врагов.

Агрессия и конкуренция между подростками любовно культивировалась нашими учителями, и я наелась этой борьбы по горло.

К счастью, девизом экспертного корпуса были «Сила и сострадание». Это значит, что они готовили не только боевых магов, но и целителей. И это действительно была сильнейшая школа со множеством нетрадиционных, экспериментальных и самых передовых методов лечения, которым не обучали медицинские факультеты столичных университетов и академий.

Моя карьера целителя закончилась вместе с войной. Без способностей, с выжженными каналами эфирного тела я стала инвалидом, но знания, полученные за девять лет обучения медицине, остались со мной, поэтому я выбрала тихий дом на окраине провинциального Эссена и завела небольшую знахарскую практику.

Я не боялась экспертного корпуса, потому что когда-то была его значимой частью, и надеялась, что всегда смогу договориться. Но лучше бы обошлось вовсе без жалоб.