Кровь эльфов

– Только сейчас совсем погано, а Йоханн из Аптекарского переулка дерет три шкуры и в кредит не лечит. Вас мне сами боги послали в помощь.

Моя доброта не доведет меня до добра. Йоханн – честный аптекарь, чужого не возьмет, но и своим не продешевит. У меня же была далекоидущая слава заступницы сирых и убогих, что меня, в общем-то, не тяготило. Но в таких случаях, пожалуй, начинало раздражать.

– В казармах ведь есть собственный лекарь? Отчего не обратиться к нему? Он, насколько я знаю, со стражи денег не берет.

– Денег не возьмет, но Рычаргу доложит, что служивый в непотребном виде явился на дежурство.

А командир у нас скорый на расправу, вычтет оклад, будешь за черствый хлеб и студеную воду месяц работать, – пояснил старший. – Вот Марек и побирается.

Что ж, капитан Ричард, шумный и деятельный здоровяк, командир местного гарнизона, действительно не имел обычая церемониться с нарушителями дисциплины. Я перебрала в уме все доступные варианты лечения и со вздохом полезла в корзинку с готовыми заказами.

Почтенная тетушка Анадриэля недосчитается своих желудочных лекарств, придется вычесть из стоимости. Вытряхнув с десяток разноцветных, крупных пилюль, разделила их на две горсточки и протянула непутевому стражу:

– Вот. Сейчас выпейте эти с зеленым дегтем и дубовой корой. Через час – черные с углем. К вечеру будете как новенький. Только пейте много воды, на вас уже лица нет, а будет еще хуже.

На просиявшего парня я уже не смотрела, оставив его наедине со всеми благодарственными словами и явно недовольным старшим товарищем.

Конечно, стоило бы бросить беднягу страдать, ему самому в назидание, как советовал усатый страж. Но я давно отказалась от роли учителя для каждого встречного, какой бы заманчивой она для меня ни была. Я всего лишь травница, которая помогает, если может помочь. И не более того.

Старый Эссен встретил меня запахом свежей выпечки и осенних костров. Это не жаркий южный Семироль, в котором прошло мое детство, и не многобашенная роскошная Медания, но за пять лет мне удалось полюбить его – с прохладным летом, короткой и поздней весной, и осенью, молниеносно перетекающей в снежную зиму.

Даже не знаю, что именно запало мне в сердце. Может, отполированные камни мостовых на тихих улочках. Или аккуратные дома, сложенные из покрытого мхом кирпича, с уютными эркерами и остроконечными крышами в терракотовой черепице. А может быть люди, которые заполняли мое одиночество, как во время разлива заполняет пойму полноводная река.