Кровь эльфов

И большую часть беспорядка, будем честны, причинила тебе сама посетительница, когда в панике бежала с места преступления. Здесь же красным по белому написано, что приближаться к стойке нельзя.

Ольве пришлось нехотя согласиться, тряхнув льняными волосами, забранными в длинный хвост. Мы, не сговариваясь, начали поднимать стеллажи и укладывать книги на место.

– Возможно, и здесь ты права, миледи. Но, право слово, тебя мне сами боги послали. Еще пару минут, и томиком эльфийской поэзии дело бы не ограничилось.

Она, – эльф посмотрел на мирно дремлющую книгу, – собиралась разнести здесь все. Но, явилась ты, посюсюкалась с ней, и звереныш размяк. Как и в прошлый раз.

– Как и много раз до этого, – меланхолично уточнила я.

Эльф бросил на меня полный надежды взгляд:

– Может заберешь ее? За полцены, в рассрочку, отдашь, когда будет возможность. Забирай вместе со стойкой! Ручная работа, почти полный заряд артефактов.

– С ума сошел, я столько за три года не заработаю. – Нервно рассмеялась я.

– Да и зачем она мне? Я ведь не маг, книга меня даже не признает. Чтобы она мне всех пациентов искусала? Не по мне это, держать живое существо на цепи, пусть и магическое.

– А если… – Ольве замялся и не стал продолжать.

Поняв, что он почти готов предложить мне взять Кодекс даром, я поспешила перевести разговор в другое русло:

– Принесла твои капли, на свежих крыльях златоглазки.

– Благодарю, миледи, – эльф изящно поклонился. – Твоя забота о моей аллергии греет мне сердце, словно весеннее солнце пробивающийся из-под снега первоцвет.

Ольве мучила аллергия на книжную пыль. Иронично, но призвание не выбирают. Он обошел всех лекарей в округе, но те назначали одно и то же средство – действенное, но с сильным снотворным эффектом, особенно выраженным у эльфов. С этой же проблемой он в соплях и слезах явился ко мне пять лет назад, став чуть ли не первым пациентом после моего переезда.

Я решилась на эксперимент, три месяца мы шлифовали рецепт, но в итоге он увенчался сокрушительным успехом.

Единственная проблема – настойка не желала храниться долго, а златоглазка уходила в зимнюю спячку с ноября по апрель. Пришлось научиться разводить капризных жучков в неволе, но эффект стоил того. Время от времени Ольве сетовал, что за настойку в столице можно получить золотые горы, но я мягко останавливала порыв дружеского энтузиазма.

Как ни странно, мы легко и поразительно просто подружились.