Кровь эльфов

С уважением и благодарностью, Виллем».

Что ж, все складывалось даже лучше, чем я могла надеяться. И, хотя вчерашняя моя выходка могла окончиться очень плохо, именно это позволило мне заполучить доверие инквизитора и доступ к информации.

Я помахала раскрытым письмом перед носом мальчишки, но посыльный продолжал жизнерадостно пялиться мне прямо между глаз.

– В чем дело, малец?

– Милсдарь эксперт попросил дождаться вашего ответа, миледи.

Мальчуган обладал удивительной способностью дозировать информацию по чайной ложке.

– Хорошо, передай лейтенанту Лиссу, что я бу...

Дожидаться окончания фразы, как и прощаться, паренек не стал, припустив со всех ног обратно в город.

Городской коронер работал в цокольном этаже главного корпуса монастыря Братьев Чаши. Здесь же, в подвальном леднике хранились тела, которые так или иначе могли потребоваться следствию. Насколько я знала, им пользовались как жандармерия, так и экспертный корпус.

Виллем встретил меня на улице, сдержанно поздоровался и, не теряя времени, повел за собой.

Сегодня миралиск выглядел бледным и уставшим, но предельно собранным, напоминая служебного пса в поисках следа. Хромота была почти незаметна. Стражник, охранявший вход, пропустил нас без вопросов, признав за экспертом право проводить в подвалы монастыря кого угодно.

Если в подвальном коридоре еще висел густой аромат ладана с примесью влажности и плесени, то секционный зал был заполнен облаком весьма специфических миазмов – резкий кислый запах консервантов и сладковатая трупная вонь.

В школе для изучения анатомии нас неделями держали в препараторских медицинской академии, потому я не понаслышке знала, как легко трупный запах пропитывает одежду и волосы.

Тело лежало под застиранным сероватым саваном на кафельном столе. Младший эксперт Колеус стоял рядом, крепко сцепив руки за спиной, будто опасаясь, что случайно может что-то задеть. Вид маг имел бледный и измученный. Едва поздоровавшись, снова ушел в себя. Кажется, все его силы занимала борьба с тошнотой.

Привычный к сладкой вони коронер – желчный старикан в круглых очках – сидел за секретером у дальней стены и перебирал многочисленные бумаги.

Рассмотрев нас, с грохотом вскочил из-за стола, вперил в меня выцветшие, чуть на выкате, голубые глаза. Взлохмаченная редкая седина на голове и мятый рабочий халат вкупе с картинной позой создавали впечатление, что перед нами не городской коронер, а посредственный актер уездного театра.