Я должен спасти мир силой любви, но я непопулярен у девушек

Но, как теперь ты можешь понять, ты и сам можешь стать «жертвой» этого процесса. Иначе было бы банально нечестно лишать благородных Щитов шанса прославить своё имя до скончания времен, получив возможность спасти мир.

— Слушай, а ты можешь отвечать мне, лишь когда я задаю тебе вопросы, а не просто о них думаю? — устав ощущать как этот странный и грубый незнакомец буквально плавает в моих внутренностях, полностью считывая все мои чувства и мысли еще до начала боя, произнес я. — И, к тому же, делать это разными голосами? Я понял, что ты весь из себя крутой человек-загадка, но это уже просто стрёмно, не находишь?

Ой, да ладно, так ли важно, как я с тобой веду диалог? Просто смотреть, как кто-то зарывается в свои мысли и тем самым выставляет себя главным действующим лицом в моем-то присутствии, банально бесит.

Хотя меня в целом сам факт твоего существования выводит из себя. Существования в мире кубов, я имею в виду. Так-то я очень щадящая и придерживающаяся пацифизма личность.

Наш бой еще даже не начался, а этот кольцевой маньяк уже успел серьёзно подкосить меня.

Но это было моей ошибкой не заметить, что на его глазах уже образовалась цифра, в то время как я до сих пор не нарядился в кимоно и достал клинок. При этом противостояние обещало быть не столь выделяющимся, как его прелюдия, ибо на глазных яблоках этого воина была пара колец, объединённых меж собой в восьмерку. А мне до этого приходилось сталкиваться как с теми, чье определяющее силу число было и больше и меньше.

— «Всяко он не может любить их всех одинаково, вот почему и попал ко мне на переподготовку», — уже формировал я общий подход к этой, изо всех сил старающейся со стороны казаться неординарной, личности.

— Ох, так ты и правда так думаешь? — внезапно восьмерки в его глазах начали поворачиваться, а одновременно с этим в моих ушах возник колокольный звон и шуршание хода стрелок по циферблату огромных городских часов. — Похвально, что даже после воздействия моего Нулевого Круга ты до сих пор остался при своих прежних убеждениях.

Но его сила не в том, чтобы внушать ложь. А в том, чтобы нести скрытую от глаз правду.

— Да ну вас... — обращаясь даже не к кому-то конкретному, а всем и вся сразу, промолвил я, поняв, наконец, в чем заключался трюк. — И каким только образом подобное возможно?! Имеет ли тогда всё это вообще хоть какой-нибудь?!..

— Тише, тише. Более нет нам смысла попусту припираться. Раз уж ты обнажил клинок, то больше нет нужды облачать своё естество в слова.