Вереск

На серых булыжниках, бывших когда-то крепостными камнями, остались следы копоти от могучих боевых заклятий. Имперские маги сопротивлялись, как могли, но стены Нордвига пали, а всех людей-одаренных предали огню возле городской ратуши. На остальных эльфы не стали тратить дерево. Всех жителей – мужчин, женщин и детей – собрали на той же площади и убили боевым цепным заклинанием. Говорят, премудрейшая Леанаэль лично отдавала приказ. Быстрая смерть, но вряд ли безболезненная.

Что же, еще один повод закончить вверенное нам дело.

Пусть обычно исполнителем грязной работы был мой напарник, но и мне приходилось убивать по приказу, нужно только миновать дежурные отряды, на первый взгляд, бессистемно бродящие по улицам, и добраться до здания магистрата, где по ориентировкам находилась древняя эльфийка.

Я не знал, действует ли еще деприватор, но мысли отказаться от задания у меня не было, иначе смерть Ланса случилась совершенно зря. Как и не было мысли дождаться ночи. В темноте эльфы видят намного лучше человека, пусть и воспитанного в друидском круге.

Значит, нужно двигаться уже сейчас, засветло.

Из донесений разведки я знал, что провидица выходила из своих покоев только в случае крайней необходимости. Путь до ратуши не был легким, но и больших сложностей у меня не вызвал. Я знал, что эльфы с островов неуютно чувствуют себя в человеческих городах, где они были максимально оторваны от природы, не могли слушать шепот деревьев, разговор ветра и беседу трав. Из-за этого сильно страдала их хваленая наблюдательность.

И все же, пару раз приходилось прятаться от патрулей в руинах разоренных домов, а один раз – даже спрыгнуть в колодец. К счастью, тот был не слишком глубоким, и воды в нем было достаточно, чтобы не разбиться о твердое песчаное дно. Еще одной удачей стало то, что ведро спущено до упора, а веревка – добротная и крепкая, выдержала вес моего тела. Так что я не без трудностей, но выбрался обратно.

Пройдя дворами вокруг городской площади, я подобрался к ратуше с заднего двора.

Здесь за невысоким заборчиком бродили белоснежные куры и даже несколько ярко-желтых цыплят с писком носились за мамой-квочкой. В жирной грязи, которая скопилась из-за неправильного стока воды в одном из углов двора, лежала не менее жирная свинья. Эльфы были убежденными вегетарианцами, а значит, живности не грозило стать котлетным фаршем или угодить в суп.

Черный вход ратуши охранялся сонным эльфом, которого я бесшумно обездвижил отравленным дротиком.