Княжич Соколов. Том 3

Отец никогда ничего лишнего домашним не рассказывал, а новостям свойственно приукрашивать, тем более что подавляющее большинство информагенств принадлежит Рюриковичам и освещает все события так, как им выгодно.

Но вот Иван Сомов вполне красноречиво демонстрировал матушке и сестрам в какой опасности мы с отцом находились. И Ване для этого даже говорить ничего не требовалось. Будучи одним из сильнейших лицеистов, он все равно покинул столицу и вернулся домой с тяжелым ранением.

А о гибели семи десятков подданных рода Сомовых тут наверняка много говорили, как и о сотнях погибших в ходе «турнира» в Праге.

— Проводишь? — ободряюще улыбнулся я Алене, и мы под руку с сестрой направились вглубь коридора.

***

— Это танк! — выдала экспертное заключение Есения, осмотрев самый крупный из пакетов вдоль и поперек.

— Нет.

— Тогда пулемет! — победоносно вскинула пальчик вверх девчушка и обернулась, ожидая похвалы и аплодисментов.

— Он бы туда не влез... — пробурчала Алена, — к тому же мешок овальный!

— Базука?.

. — с надеждой в голосе похлопала глазками Есения и вновь встретила отрицательный жест головой от сестры.

— Да иди и скажи ты им уже что внутри... — вздохнул Иван Сомов и поудобнее развалился на кресле.

Его взгляд был обманчиво-спокойным, но от меня не скрылся океан страданий, что внук Богатыря скрывал внутри себя.

Страданий за смерти поданных, за которых он был в ответе.

Страданий за гибель напарников по боевой тройке.

Страданий за осознание собственной беспомощности, из-за которой он вырубился прямо посреди поля боя и выжил только благодаря помощи других.

Страданий за свою слабость, из-за которой его левая рука до сих пор не двигалась, а патриарх рода под страхом изгнания запретил ему возвращаться в столицу.

Не удивительно что Иван Сомов предпочитал свободное от целителей время коротать на берегу искусственного пруда.

Журчание воды, чистый воздух, тихий яблоневый сад и уютная садовая мебель из ротанга.

Все вокруг создавало атмосферу спокойствия, а главное вокруг не было лиц родственников тех, кого он не смог защитить.

Иван Сомов боялся с ними встречаться, хоть ему и твердили что в случившемся нет его вины. Но сколько бы раз Ване Сомову не сказали, что простили его, по полным боли глазам я видел, что внук Богатыря сам себя еще не простил.

А учитывая какой он добряк будет это ой как не просто.